Сам нацепив ранец с уже четырьмя манипуляторами, я, не тратя время на привыкание, подхватил несколько стеклянных бутылок и начал ими жонглировать. С моим опытом держать в воздухе несколько хрупких стеклянных изделий, а потом аккуратно ловить их не раздавив в процессе – было легко, и чего-то подобного все остальные достигнут только через несколько лет практики, но надо же как-то мотивировать их к саморазвитию. Закончив представление, я продолжил помогать осваиваться тем техникам, которые решили освоить дополнительные конечности для увеличения собственной продуктивности. В это же время, Доминика занималась с солдатами, которые получили в своё распоряжение новые конечности взамен старых, или добровольно решили отказаться от живой плоти, для собственного усиления. Алиссия тоже не осталась без дела и помогала небольшой группе неофитов освоиться с мысленным управлением техникой.
Все эти мероприятия по улучшению наших подопечных отнимали много времени, тормозили производство, но зато, как только все пошедшие на установку имплантов освоятся с новыми возможностями – мы всё наверстаем сторицей.
Пока меньшая часть моего внимания была прикована к обучению неофитов, остальная его часть занималась полезным делом, а именно собирала новых дронов. Если раньше в моём распоряжении были дроны разведчики с камерами, камикадзе с зарядом взрывчатки, грузовые и стелс, то теперь я создавал фактически мобильные оружейные платформы. Небольшой размер, хорошая мобильность, высокоточная оптика и две автоматические винтовки в качестве вооружения. При должном использовании или при установке Стелс-Боя, новая модель дронов может стать воистину смертоносным оружием, как в нападении, так и в обороне.
Хотелось мне, ещё начать собирать и роботов, для облегчения некоторых задач, но увы, местные учёные только обещают создать прямоходящего антропоморфного робота, но пока итогом их работы остаётся потешный болванчик, едва способный ходить и ориентироваться в пространстве. По слухам, управление роботом хотели полностью перевести на интерфейсный чип у человека-оператора, но огромный поток данных от сенсоров робота начисто выжег мозги первому испытателю этой технологии.
Так, и закончился 2005 год, мы с ученицами помогали неофитам освоиться с улучшениями, те кто не попал в первую волну возвышения завидовали тем, кто оказался достойнее их, а Джимми в далёком Лос-Анджелесе, крутился и вертелся как уж на сковородке, чтобы с одной стороны не оттоптать ноги большим игрокам на рынке снабжения армии, а с другой чтобы побольше заработать. И получалось это у него не то чтобы хорошо, во многом из-за того, что производимое нашей компанией оружие было сверхнадёжно, и чтобы сломать его или привести в негодность, надо было иметь особый талант. Вот и выходило, что если в начале года мы поставляли десять тысяч пистолетов «Булава» на фронт, к концу года в строю оставалось не менее девяти тысяч, что плохо сказывалось на поставках. В нашей ситуации единственной хорошей новостью было то, что нашими основными конкурентами были полудохлые «Смит и Вессон» и «Кольт», которые существенно подрастеряли влияние после последнего скандала и не могли напрямую воздействовать на нас. Их максимумом была отправка кучки плохо вооружённых наёмников, которые гибли ещё на подходе к нашим объектам.
Новый 2006 год начался с того, что министерство обороны США отрапортовало о том, что у семидесяти процентов военнослужащих на начало года установлен хотя бы один кибер-имплант. Новость, безусловно «радостная», ведь как только война закончится, в страну вернутся пара миллионов кибернетически улучшенных солдат с посттравматическим расстройством, для которых тут нет места, ведь проблему с безработицей никто так и не думал решать, а значит да здравствует новая волна насилия. Если наложить на всё это тот факт, что солдатам вряд ли кто-нибудь тщательно калибровал или просто давал времени привыкнуть к имплантам, то получится, что у большинства прибывших с фронта будет ещё и крупные проблемы с головой, свистящей из-за несовершенства интерфейсного чипа.
