В зале раздалось шуршание. Максим замолчал и, когда все, кто хотел, достали блокноты и ручки из своих пакетов, продолжил:
– Начну с того, что добиться желаемого результата будет сложно. Муниципальных депутатов выбирают одни раз в пять лет. А выборы четырнадцатого года, считаются самыми грязными за всю современную историю. Скорее всего, что-то подобное повторится и сейчас.
Ведущий, вероятно, с целью переключить слайд, подошел к стоявшему на столе ноутбуку. Я же, воспользовавшись паузой, украдкой принялся изучать сидящих рядом людей. Слева от меня нервно елозил по стулу ничем особо не примечательный юнец. Справа расположился немолодой мужчина, которого я сразу прозвал Дальнобойщиком. Накинутая поверх растянутой футболки водительская жилетка с множеством карманов, казалось, пестрела многочисленными грязными разводами.
«Хорошо хоть я не напялил свадебный костюм», – промелькнуло у меня в голове.
Стараясь не привлекать внимания, я нацепил на нос очки и покосился на Дальнобойщика. Пятна на его жилете оказались всего лишь выцветшим орнаментом на огуречную тему.
Между тем, ведущий справился с техникой, и на экране появился первый слайд.
– Ознакомьтесь со списком необходимых для подготовки избирательной кампании составляющих, – прервал тишину Максим. – Кадровый резерв – это вы, наши будущие депутаты. Дальше идут активисты, агитаторы и наблюдатели. Что это за люди, я расскажу позже, а сейчас, прошу обратить внимание на пункт под названием «Проблемы при регистрации кандидатов в ИКМО». Все знают что такое ИКМО?
В зале поднялось несколько рук.
– «Избирательная Комиссия Муниципального Образования», – ответил на свой же вопрос Максим. – Слово «проблемы» означает, что именно на этом этапе ИКМО и постарается сделать все, чтобы вы не прошли дальше.
Молодой парень слева от меня нервно хихикнул.
– Вы, возможно, удивитесь, – не отвлекаясь продолжил Максим, – но для начала это самое ИКМО необходимо найти, и это не образное выражение. Каждый раз организаторы выбирают новое место только для того, чтобы вы обнаружили его как можно позднее.
– А в чем смысл? – спросил сидящий у окна грузный мужчина.
Максим нашел взглядом вопрошающего и громко, обращаясь ко всем, продолжил:
– Смысл простой: на регистрацию у вас будет двадцать дней. А чем дольше вы ищите свою Комиссию, тем меньше времени у вас остается на подачу документов. Опубликовать адрес они обязаны в районной газете, так что советую ходить по библиотекам вашего муниципалитета – нигде больше адреса ИКМО вы не найдете.
Червь сомнения закрался мне в душу.
«Разве такое возможно!? – подумал я. – Каким образом в наше-то время интернета и сайтов единственным источником публикации адреса государственного органа может быть печатное районное издание!?»
Становилось все интереснее.
– А когда адрес опубликуют? – снова спросил мужчина у окна.
– Предположительно, выборы должны назначить после пятнадцатого июня, но ИКМО постараются опубликовать данные как можно позднее. Я советую не тянуть с подачей документов и сделать это в первые же дни! Чем позже вы придете, тем меньше у вас будет шансов. – На этих словах Максим переключил слайд и продолжил лекцию.
Я, совершенно забыв обо всем вокруг, не отрываясь от экрана слушал ведущего. Огромный, ранее неизвестный мне мир, связанный с невероятной подлостью и всевозможными махинациями, поражал открытым цинизмом и безнаказанностью. Максим рассказал нам про подставные очереди, не позволяющие подать документы никому, кроме избранных, про искусственно сокращенные графики работы участков, вынуждающие кандидатов организовывать круглосуточное дежурство. Подробно описал несколько уловок, к которым могут прибегнуть сотрудники ИКМО на стадии подачи документов.
В какой-то момент я с удивлением отметил, что тон, которым Максим рассказывает обо всех этих мерзостях, не позволяет понять его личного отношения к происходящему. Появилось ощущение, будто, механически перечисляя всевозможные преступления чиновников, ведущий понимал, что бороться с ними бесполезно и, смирившись, он скорее делал акцент на преодолении, а не на искоренении творящейся несправедливости. Хотя многие из описанных Максимом примеров были настолько дикими, что я все больше сомневался в реальности применения подобных методов в наше время. В дальнейшем я часто вспоминал эту часть лекции, неоднократно убеждаясь в собственной наивности.
Максим объявил небольшой перерыв. Предположив, что в политике лучше не афишировать свои вредные привычки, я протиснулся между будущими соратниками и незаметно вышел на улицу. Несмотря на вечернее время, казалось, что царящая в городе жара только усилилась.
– Простите, а вы случайно не артист? – спросил кто-то. Обернувшись, я увидел мужчину, пристально разглядывавшего меня в начале собрания. Теперь, когда он стоял рядом, я с удивлением отметил, что он совсем небольшого роста.
– Артист, – подтвердил я, слегка раздосадованный тем, что по-тихому сбежать не получилось.
Мужчина улыбнулся и протянул руку:
