«Мяу!» – радостно поприветствовал меня Сашка и притащил в коридор любимую игрушку. Я погладил кота и, все еще размышляя о подслушанном на лестнице разговоре, прошел в гостиную. Жена отправилась в рейд по магазинам и скучающий в одиночестве Саша, зажав в зубах потрепанного игрушечного лося, ходил за мной хвостиком по пустой квартире.
– А давай-ка, Александр Сергеевич, мы депутатам позвоним! – обратился я к коту.
Саша напрягся и, пытаясь понять, чего от него хотят, прищурил желтые глаза.
– Давненько от них не слышно ничего, – закончил я свою мысль.
Действительно, дату выборов назначили больше недели назад, и пришло время подавать документы в ИКМО, но новостей по моему округу пока не было. Дважды посетив районную библиотеку, я так и не обнаружил свежего номера газеты и, окончательно впав в уныние, решил позвонить Максиму.
– Отслеживай сайт городской комиссии, – посоветовал он мне. – Видимо, наученные горьким опытом, они стараются оперативно выкладывать поступающую от районов информацию, многие округа ее уже разместили.
С тех пор я регулярно проверял таблицу на указанном Максимом ресурсе, отмечая ежедневный прирост открывающихся участков, но заветная строчка с названием моего округа так и оставалась незаполненной.
Контактов ИКМО в интернете, как и ожидалось, найти не удалось, но телефон приемной депутатов присутствовал. Пообщаться с будущими конкурентами было любопытно и, недолго думая, я набрал указанный на странице номер.
– Здравствуйте, – раздался почти сразу в трубке молодой мужской голос.
– Добрый день, – поздоровался я. – Подскажите, где можно узнать адрес районной избирательной комиссии?
– Н-не знаю… – настороженно ответил молодой человек. – Могу вас с Элеонорой Антоновной соединить.
«Да хоть с Надеждой Константиновной, – подумал я, – лишь бы адрес сказала». И, ободренный надеждой, вежливо попросил:
– Будьте добры, переключите, пожалуйста.
Молодой человек, видимо, прикрыв микрофон рукой, принялся с кем-то консультироваться и, получив от собеседника инструкцию, еще более настороженно уточнил:
– А кто спрашивает?
– Меня зовут Илья, я хочу в депутаты баллотироваться по вашему округу, – не смог удержаться я от маленькой издевки, – а куда документы подавать не знаю.
Молодой человек снова прикрыл микрофон и продолжил перешептываться. К моему разочарованию, разобрать слов не получилось.
– Слушаю, – неожиданно раздался в трубке неприятно каркающий женский голос.
– Элеонора, здравствуйте, меня зовут… – начал я, но договорить мне не дали.
– Молодой человек! – возмущенно прокаркала трубка. – Вы знаете, с кем разговариваете? Вы в курсе, сколько мне лет? Будьте добры, называйте меня по имени-отчеству!
– Простите… – начал я оправдываться. Сколько ей лет я, конечно, не знал, но злить ворону в планы не входило и я перешел к интересующему меня вопросу. – Элеонора Антоновна, вы не подскажете, по какому адресу принимает документы избирательная комиссия нашего муниципального округа?
– Не знаю, – резко отрезала Элеонора Антоновна. Но уже через секунду более спокойно продолжила: – Мы не ИКМО, мы сами ждем от них информацию, но пока нам ничего не говорят.
«Ждут они!» – недоверчиво усмехнулся я, вспомнив, что и депутаты и офис ИКМО расположены в одном здании, но вслух только поблагодарил собеседницу и поспешил закончить неприятный разговор. Делиться со мной информацией чиновники не собирались, оставалось уповать исключительно на сайт Городской Комиссии.
– Регистрацию объявили! – радостно сообщил позвонивший на следующий день Георгий.
– Как объявили? Когда? – начал я задавать глупые вопросы, вспоминая вчерашний диалог с депутатами.
– Да вот сейчас! Сайт обновил, а там на завтра уже и прием назначили, – продолжал Георгий.
Немного посовещавшись, мы решили последовать данному на партийном собрании совету и подать документы в первый же день.
– Комиссия начинает работать с десяти, давай встретимся в восемь? – предложил Георгий.
В душе я сомневался в целесообразности визита в ИКМО в такую рань, но согласился.
– Дорогая, ты не видела мои депутатские документы? – прокричал я, уставившись на опустевшую тумбочку.
– Где бросил, там и валяются! – донеслось из кухни.
Это была игра. Жена патологически не выносила ничего лишнего и регулярно прятала все, что я неосторожно оставлял там, где, по ее мнению, этого быть не должно.
– Любимая, – взмолился я, – завтра вставать рано, а сегодня у меня спектакль! Не издевайся, куда ты их положила?
– Туда, где им и место! В комоде посмотри! – сжалилась надо мной жена. – Но если придешь сегодня после десяти, ужин будешь себе готовить сам. Я ночью прыгать не собираюсь!
Это тоже была игра. Прекрасно зная, что спектакли часто заканчиваются поздно и прийти до десяти я никак не могу, жена, конечно, всегда меня дожидалась. Иногда, в очередной раз не выдержав подобных нравоучений, я задавал ей вопрос, чем она думала, выходя замуж за артиста? Впрочем, ответ с годами не менялся: «Я и сама себя спрашиваю, чем же я думала?» – неизменно повторяла она.
Я достал из комода документы, снова положил их на тумбочку и начал собираться в театр.
