Ведьмин ритуал.
Уже темнело, когда дверь со скрипом открылась, и вовнутрь шагнул Гарри. В его руке находилась освежёванная тушка зайца, а в другой нож. Широкий лоб избороздили морщины, а усы и бороду покрывал налёт седины. Он бросил свою добычу на стол, усаживаясь на лавку, ёрзая, устраиваясь удобнее. В одном из углов тихо переговаривались дети, мальчики погодки.
- Ставь ужин, - приказал Гарри, втягивая носом приятный запах жаркое.
Лили, женщина лет сорока с широкими бёдрами и усталыми глазами, быстро кивнула, подзывая детей, говоря им, чтобы те садились за стол. Женщина взяла тушку, относя в дальнюю часть помещения, где займётся мясом чуть позже.
- И снова сегодня никакой охоты, - пожаловался муж, сплёвывая на пол. - Проклятые времена настали. Только один заяц за последние три дня.
- Ничего. Тебе обязательно повезёт, не завтра, так послезавтра.
Лили поставила котелок с дымящейся едой.
- Да чёрта с два, - вновь сплюнул Гарри, крестясь. - Худые времена настали. Говорят, что олень и кабан ушёл в дальний лес, подальше отсюда.
Глава дома был приверженцем новой религии, которая пришла откуда-то с юга. Религия креста. Но многие поклонялись сразу нескольким богам, думая, чем больше, тем лучше. Хотя язычники плевали в след тем, кто крестился, считая их просто сектантами и отступниками.
- Говорят, что и земля круглая, словно шар, - заметила жена. - Но не надо всему верить.
- Дура ты, - нахмурился супруг, берясь за ложку, ковыряя содержимое котелка. - Лезешь в дела церковные, в коих ничего не понимаешь. Вот уж баба глупое существо, точно корова.
Гарри подумал о своей дочери, Катрин, которую прибрал Бог три весны назад. Он посчитал, что так гораздо лучше. Меньше ртов, которых нужно кормить, а ещё не надо готовить приданого. С мальчишками в этом смысле лучше. Помощь по хозяйству, а если ещё поступят на военную службу, так вообще проблем не будет.
Со двора раздался протяжный вой, который умолк на высокой ноте. Гарри вздрогнул, выронив ложку. Та, разбрызгивая тушёное мясо, упала на грязный пол из соломы и плевков. Лили приложила ладонь ко рту, уставившись на мужа широко открытыми глазами.
- Умоляю, только не выходи! - взмолилась женщина, начиная спешно молиться, будто от быстроты слов зависело их спасение.
- Умолкни.
Гарри схватил топор, а за пояс сунул уже знакомый нож. Он вышел на улицу, где к этому времени совсем стемнело. Погода быстро портилась. Над головой нависли тяжёлые тучи, закрывая звёзды. С небес начал моросить противный дождь.
- Помилуй Господи своего грешника, и сыновей его.
Подумав с секунду, он добавил:
- И женщину его. Протяни свою светлую длань, спаси нас от нечистого и лукавого.
Через высокий забор скользнула тень, одна, вторая, третья. Блеснули жёлтые глаза, оскалились пасти. Три волка набросились на дворового пса, задрав того за несколько ударов сердца. Потом окровавленные морды обратились к дрожащему от страха человеку.
- Не дай, Господь, слугам нечистого и лукавого, причинить...
Волки прыгнули вперёд, и Гарри отскочил в сторону, нанося рубящий удар топором. Но мужчина промахнулся. Зверь оказался более проворным, чем жилистые руки человека. Крепкие зубы сомкнулись на запястье, перегрызая сухожилия, кроша с влажным хрустом кость.
- Гарри! - завопила женщина, появляясь на пороге.
- Беги! - заорал он из последних сил, борясь с сильным соперником. - Спасайся сама, и спасай детей!
В нос шибанул запах мокрой шерсти, а ещё вкус крови. Крови? Да, он ощутил вкус во рту, неприятный, металлический, и только сейчас осознал, что второй волк впился ему клыками в горло, разрывая плоть. Гарри рухнул в грязь, терзаемый зверьми.
- Гарри! - вновь раздался отчаянный пронзительный визг.
Лили бросилась бежать, подхватив сыновей, обходя по периметру дом, устремляясь к задней части. А откуда-то из мрака, из-за забора, слышался издевательский смех.
* * *
Постоялый двор располагался прямо на перекрёстке дорог, у старинного дуба, которому, как говорили некоторые, было около трёхсот лет. В нём останавливались путники, которые пересекали древний лес, стремясь в столицу, кто на работу, а кто и по торговым делам. Но всё чаще использовали новый тракт, что протянулся на юго-западе, почти у самой границы государства. Путник, восседавший на вороном коне, двигался от самой Магны, города, которого в древности знали, как Ма-Гаана. Тот находился возле извилистой реки Тигр.
Из-под копыт разбрызгивалась грязь, разлетаясь по сторонам. Мужчина лет пятидесяти, двигался не один месяц, стремясь на север, оставив у себя за спиной великую реку Тетис. Тетис - великая река, которая пересекает весь континент, от земель Ар-даа, и до Зелёных равнин, и дальше, уходя между Карпатскими горами и к проливу Дайло. Самая обширная территория, если брать по эту сторону гор, заполненная в основном лесами и болотами.
Мужчина остановился возле постоялого двора, спешиваясь, окидывая двухэтажное строение из дерева. Тот выскочил откуда-то из сарая, принимая поводья.
