— Но какие практические выводы для нас, для здешнего 1904 года? Что дальше делать?
— Не берусь прогнозировать все детали — это невозможно. Крестьяне — хорошие разрушители, но плохие созидатели. Сейчас по моему совету большевистские листовки для крестьян отредактированы в духе "декрета о земле". Это привлечет на нашу сторону эсеров и поможет свалить царизм. А дальше надо бороться за усиление рабочего класса и технической интеллигенции. Максимально сохранить кадры в случае гражданской войны. И обязательно бороться за распространение социалистической революции на европейские страны, где доля рабочего класса повыше, чем в России. Шансы на успех имеются, и немалые.
— Будем надеяться, что интернационалисты во Втором Интернационале нас поддержат, — медленно проговорила Ма Ян. — Извини за тавтологию.
На следующее утро в газетах появились первые сообщения о победе русского флота в Желтом море.
Ростислав, возвращаясь с фабрики в Лосинку, скупил на вокзале целую кучу самых разных изданий — "Речь", "Московские ведомости", "Новое время", "Русское знамя", откровенно бульварные листки. Высокопарные псевдопатриотические благоглупости и обещания скорой победы над желтыми макаками чередовались с более-менее здравым анализом международных последствий. Но подробностей сражения было мало. Упоминалось потопление японского флагмана "Микасы", прорыв русских броненосцев "Цесаревич" и "Ретвизан", крейсера "Диана" и нескольких эскадренных миноносцев сквозь блокаду.
Вечерний сеанс радиосвязи с Женевой и Парижем не добавил ясности, хотя европейские газеты успели напечатать сообщения из японских и нейтральных источников без оглядки на цензуру. Японцы трубили о собственной победе и прославляли героическую гибель адмирала Того, англичане тоже сообщали об успехе японского флота, но в достаточно сдержанных выражениях, а французы и немцы поздравляли с победой Макарова. Списки потопленных кораблей у разных корреспондентов также отличались. Пока складывалось впечатление, что Макаров оказался талантливее, а может, просто удачливее несчастного Витгефта. Похоже, Степан Осипович сумел грамотно организовать прорыв и сохранить управление эскадрой во время боя. Тем не менее, сказалось техническое превосходство японского флота, созданного с британской помощью, и упорство моряков микадо. Часть эскадры Макарова, включая флагман, действительно прорвалась во Владивосток, но и потери были огромны. Да и состояние прорвавшихся кораблей сомнительно. Сколько времени займет ремонт?
По сравнению с историей, которую помнил Ростислав, результат сражения в Желтом море действительно можно было назвать победой, но победой Пирровой. Впрочем, если в царском правительстве и понимали это, то народу демонстрировали только превосходство православного воинства над желтыми язычниками. Благодарственные молебны начались сразу после выхода газет с сообщениями об успехах. Активисты православного союза лезли из кожи вон, организуя патриотические манифестации. Ростислав и Ма Ян увидели такое сборище в ближайшее воскресенье — толпа празднично одетой публики, в основном, местных лавочников и дачников, шествовала по улицам Лосинки с хоругвями, распевая "Боже, царя храни". Упитанный поп из пристанционной церкви размахивал массивным кадилом, бубня молитвы. Поддатые мужики в выходных поддевках несли иконы. Интересно, много ли получает здешняя массовка?
Процессия обошла всю Лосинку и вернулась к храму. Бородатый красноносый субъект в мундире железнодорожного ведомства выступил с очень длинной занудной речью.
— … вознесем молитвы наши за победоносного царя православного, за Русь-матушку. Возблагодарим бога за дарованную нам победу над коварным супостатом и сплотимся вокруг престола и истинной веры ради окончательного одоления врага, как внешнего, так и внутреннего. В то время, когда наши моряки топят японские броненосцы, когда под Ляояном наша доблестная армия громит желтые полчища Ноги, социалисты, жиды и масоны плетут заговоры, чтобы уничтожить Российскую империю и православную веру. Они хотят уничтожить русский лад, чтобы люди забыли про истинно национальные ценности, чтобы исчез русский дух. Но православный союз стоит на страже. В единстве — сила! За веру, царя и отечество!
Заканчивая выступление, оратор резко сменил стиль, перейдя от монотонного пономарского бормотания к истерическому выкрикиванию лозунгов в духе то ли Гитлера, то ли Жириновского. Не Никитин ли устроил курсы повышения квалификации для своих нациков?
Патриотическая истерика продолжалась неделю. Верноподданнические манифестации, молебны, банкеты… Потом пыл стал ослабевать. Пресса печатала короткие сводки о ходе сражения под Ляояном.
