Я вошёл в его квартиру и сел за стол. В свете горящей свечи, стоящей рядом, учитель шаг за шагом объяснял мне задачу:
– Один килограмм яблок стоит два рубля. Ты хочешь продать клиентке пять килограммов. Сколько ты должен взять за них? – объяснил он задачу своими словами.
Он медленно вёл меня к правильному решению, задавая вопросы. Я делал заметки и записывал ход решения. Постепенно я всё понял.
– Перепиши это аккуратно, – приказал он мне.
Я кивнул и встал со стула.
– Спасибо вам большое, – поблагодарил я, и перед тем как выйти, учитель добавил:
– Я награжу твоё усердие, Ваня. Ты получишь хорошую оценку. Перевод в следующий класс тебе обеспечен.
Он сдержал своё слово, и меня перевели из четвёртого класса в пятый. Это очень обрадовало маму.
Она достала шоколадные конфеты, которые были редкостью. Две из этих конфет она дала мне в качестве награды и велела не трогать остальные. Мне стоило больших усилий сдержаться, ведь они так соблазнительно лежали прямо перед моими глазами и словно умоляли меня съесть их.
Вечером мама обнаружила, что пакет с конфетами исчез. Конечно, она устроила мне взбучку.
– Я их не трогал, – ответил я, но мама мне не поверила.
– Не лги мне, – закричала она.
В этот момент дверь открылась, и вошёл мой дядя Фёдор. Он принёс нам муку. Поставив тяжёлый мешок на пол, он поздоровался:
– Добрый день, родные. Что за крики я слышу в коридоре?
– Ах, Фёдор, – простонала мама. – Я в отчаянии. Что мне делать? Ваня совсем не слушается. Он постоянно вытворяет глупости и лжёт мне. С ним невозможно справиться. Сегодня он съел все конфеты, несмотря на мой запрет. Поговори с ним, пожалуйста.
Дядя Фёдор нахмурился.
– Ну-ка, иди сюда, – приказал он. – Садись.
Я выполнил его приказ. Дядя сел рядом со мной.
– Когда ты наконец перестанешь лгать своей матери? – резко спросил он.
– Я не лгу.
– Ты съел конфеты без разрешения матери?
– Нет!
– Он лжёт, – возбуждённо сказала мама.
– Я не лгу! Клянусь, что я не брал конфеты!
Обидно было, что они мне не верили, хотя я говорил правду. Я действительно не трогал конфеты!
Дядя Фёдор встал со стула и медленно снял ремень с брюк.
– Если ты сейчас же не скажешь правду, я тебя отлуплю!
Его глаза сверкали от гнева.
– Но я говорю правду, – закричал я. Но дядя Фёдор мне не поверил.
– Ты сам этого захотел, – прошипел он, затем начал бить меня. Удары ремня по моей спине были ужасными. Я крепко закрыл глаза, чтобы не расплакаться.
– Ты съел конфеты? – снова спросил он.
– Нет! – я оставался верен своим словам. Я не сделал ничего плохого. Обвинения моей матери были безосновательными, а наказание дяди несправедливым. Из-за этого мне ещё больше хотелось плакать.
– Не лги нам! – рявкнул он и продолжал бить меня ремнём. Он бил меня так долго, что я думал, что потеряю сознание от боли. Я плакал и кричал не своим голосом.
– Я научу тебя говорить правду! Всю твою лживость я выбью из тебя! – рычал дядя, размахивая ремнём. Удары с громкими хлопками обрушивались на моё тело. Я чувствовал, как всё во мне постепенно немеет. Я не выдержал и признался во всём под побоями, лишь бы дядя наконец остановился.
– Хорошо … хорошо … я взял их … – закричал я сквозь слёзы. – Прекрати! Я съел конфеты.
Дядя Фёдор опустил руку и цинично улыбнулся. Он явно гордился тем, что разоблачил
Дядя снова надел ремень и сел. Хмуро глядя на меня, он спросил:
– Почему ты не признался сразу?
– Потому что я не брал конфеты, – пробормотал я, опустив голову.
В этот момент в комнату ворвалась соседка.
– Что вы делаете с ребёнком? – сетовала она. – Его крики слышны на километры вокруг.
– Не вмешивайся, – резко ответил дядя Фёдор. – Это всё воспитание. Он взял конфеты, несмотря на запрет, съел их тайком и не хочет признаться.
На лице соседки в тот же момент отразился ужас.
– Конфеты! Те, что лежали здесь на полке? – тихо спросила она.
– Да, – ответила мама. – Речь идёт именно о них.
– Ах, Маргарита, ребёнок ни в чём не виноват! Тебя не было дома, а я не могла тебя спросить. Ко мне пришли гости, и я хотела занять у тебя сахар. Зашла в комнату, и увидела целую пачку конфет на полке. Я их взяла, у меня не было времени идти в магазин. Я бы потом купила и вернула тебе.
– Ты взяла конфеты? – Мама смотрела на неё в замешательстве.
– Конечно! Прости меня, но ребёнок здесь ни при чём.
– Видите, – гордо воскликнул я сквозь слёзы. – Я говорил правду.
Дядя опустил взгляд. Я видел, как ему больно от того, что он меня несправедливо наказал.
– Прости меня, Ваня, – попросил он прощения. – Прости меня, сынок.
Конечно, я его простил, хотя моё тело болело ещё несколько дней. Когда соседка вернула пакет с конфетами, мама отдала их все мне. После этого я забыл о боли и унижении, которые мне причинили родные.
Летом начался сбор урожая гороха, и я отправился в соседний совхоз, чтобы спросить у местного полевого бригадира о возможной работе для меня. Бригадир, дядя Василий, был близким другом нашей семьи и жил вместе со своими тремя детьми, женой и тёщей в одном доме.
