Шерлока накачивают наркотиками, и он под их действиями жестоко избивает и насилует Джона до полусмерти. Ватсон это все выдерживает и в итоге, понимая ситуацию, прощает Шерлока. А после неполного восстановления предлагает Холмсу заняться сексом по обоюдному согласию, "чтобы удовольствие смогли получить оба".
========== Часть 1.1. ==========
Пальцы стиснули прохладный металл дверной ручки. Удержаться бы на ногах при таком маленьком «спасательном круге». Дверь необычно четкая, яркая, вся в выщерблинах, словно черный голодный зверь, надвигается, давит сверху, грозится прихлопнуть своей неотвратимой массой. Шерлок смотрит на нее внимательно, строго, но взгляд не желает фокусироваться, а где-то внутри селится липкий отвратительный страх. Дверь отворяет огромную черную пасть и предлагает прогуляться по своим чертогам, затягивает, манит. Шерлок мотает головой и послушно входит в квартиру.
Преодолевает ступеньки (они цепляют его за ноги когтистыми лапами и норовят стянуть обратно, смеются, улюлюкают – противно), входит в гостиную и садится на диван – спина прямая, глаза закрыты, руки сложены в замок на коленях, поза напряженная, дыхание рваное, прерывистое. Ждет.
Джон услышал стук двери внизу и удивленно оглянулся. По его сведениям Шерлок должен вернуться домой только вечером. Миссис Хадсон еще вчера уехала на неделю к друзьям. Могла прийти Сара, но она бы позвонила в дверной звонок.
– Шерлок? – Джон спустился в гостиную. – Это ты?
У порога бесформенной кучей лежало черное пальто, чуть дальше – синий шарф. Джон наклонился, аккуратно подобрал вещи, отряхнул и повесил на положенное им место. За это его вряд ли поблагодарят, но так ему самому будет спокойнее.
– Шерлок? – встревожено повторил Джон, прислушиваясь к тишине.
Шерлок сидел на диване, неестественно напряженный, и смотрел в одну точку. Его руки безвольно лежали на коленях, а грудь почти не вздымалась от дыхания. Он был похож сейчас на странную восковую фигуру, на памятник самому себе. И если бы не поза и не едва заметное подрагивание век, можно было решить, что он мертв. Джон дотронулся до плеча Шерлока, мягко, почти невесомо, вгляделся в застывшее лицо, отметил плотно сжатые – до белизны – губы.
– С тобой все в порядке?
Шерлок не ответил, даже не пошевелился. На бледном лбу его выступили капельки пота, словно от боли или тяжелой болезни. Никогда еще Джон не видел его таким.
– Ты болен? Шерлок, ответь же мне! – отчаянно воскликнул Джон, тряся его за плечи. Темные волосы заметались из стороны в сторону, но взгляд оставался неподвижным. Серой радужки почти не было видно из-за расширенных зрачков. Джон прикоснулся к холодному запястью – сердце Шерлока билось с бешеной скоростью.
– Я звоню в скорую, немедленно! – Джон потянулся к телефону, когда длинные цепкие пальцы сомкнулись на его руке.
Не может он уйти. Не сможет. Шерлок ясно видит, что Джон сегодня не намеревается оставаться один, еще одна попытка с Сарой, еще один омерзительный вечер. Как и сейчас, из темноты улыбка Джона просто повисает в воздухе, скалится. И голос издевается, скачет кругом на ветряном сером осле с торчащими ушами. А Джон смеется, ухахатывается над растерянностью Шерлока. Джон улюлюкает и тычет его в живот, хлопочет рядом, строит рожи. Джон странно себя ведет, когда начинает отрывать обои слоями, ровными полосками укладывать их вокруг Шерлока – костер мастерит.
Шерлок пытается закрыть глаза, но его веки словно окаменели. Не верить, твердит он себе, не верить, думать…
Но Джон не слушает его, называет полицейской сучкой, блядью и поднимает руку с зажигалкой…
Глаза Шерлока были безумны. Теперь он смотрел на Джона и медленно расплывался в ухмылке, выворачивая ему запястье.
– Шерлок! Что ты делаешь?
Джон зашипел от боли и упал на колени. Его голова уткнулась в Шерлока, но тот даже не почувствовал удара. Джон в панике задергался, пытаясь вырвать руку, но Шерлок только сильнее вывернул ее, встал на ноги, а потом размахнулся и со всей силы пнул ногой Джона в живот. Боль резкой волной разлилась по всему телу, Джон скорчился, обхватив себя свободной рукой, из глаз брызнули слезы.
– Шерлок! – закричал он, отчаянно надеясь, что он сейчас придет в себя, что все закончится. – Шерлок! Это же я!
- Ты мразь! – хрипло отчеканил Шерлок, плюнул на него и снова замахнулся.
На этот раз удар пришелся в скулу, один, второй, кровь брызнула из ран, заливая пол. Джон пытался поставить блок, пытался повалить Шерлока рядом, перехватить его руки – хоть как-нибудь прекратить весь этот абсурд. Его учила армия, им двигала военная подготовка, а Шерлоком – лишь ненависть и усиленная наркотиками ярость. Но этого хватало, чтобы быть сильнее.
Глухие удары следовали один за другим: по ребрам, рукам, спине, животу… Джон сжался в позе эмбриона. Глотал кровь из разбитой в мясо губы и мечтал потерять сознание. А то и вовсе умереть.
Шерлок наклонился, провел рукой по волосам Джона, осклабился и кулаком ударил в ухо.
– Чтобы запомнил…
Джон застонал от боли, страха и отчаяния, не веря в этот ужас.
– Это не ты! – из последних сил выкрикнул он. Перевалился и встал на колени – подняться сейчас было нереально, но можно уползти куда-нибудь. Движения – каждое – причиняли адскую боль, перед глазами все плыло, а сзади снова раздались неторопливые шаги…
– Я не закончил.
