— Антее нужен король, — заявил Барриат. — А у нас вместо этого добрый дядюшка. Мне не так уж приятно разглашать вам дурные вести, но на флоте только так и говорят. Если бы не лорд Скестинин, который велел капитанам не миндальничать и бросать бунтовщиков на корм рыбам, на флоте уже вспыхнул бы мятеж. И хорошо, если только один.
— Не верю, — заметила Клара. — Мятеж — это ведь так грубо и недальновидно. Моряки королевского флота никогда до такого не опустятся.
Барриат рассмеялся:
— Мама, если тебе нужна совсем уж неприличная обеденная беседа, я могу рассказать, до чего опускаются моряки.
— Но ведь Симеон король, а Астер слишком юн, — храбро вмешался Джорей, пытаясь вернуть разговор в прежнее русло. — Не могут же они враз измениться.
— Согласен с тобой, мой мальчик, — кивнул Доусон. — К моему глубочайшему сожалению.
— Лучшим исходом для Симеона было бы найти для Астера сильного и решительного опекуна, — заявил Барриат. — Который потом откажется от сана. Восьми — десяти лет регентства вполне хватит на то, чтобы к коронации Астера восстановить порядок в королевстве.
Джорей презрительно фыркнул, и Барриат сдвинул брови.
— Не говори ерунды, — бросил Джорей. — Регент, который за десять лет разрешит все конфликты и наладит жизнь в стране, от сана не откажется. Он и станет королем.
— Верно, — кивнул Барриат. — И это будет такой ужасный исход, правда?
— Ты говоришь совсем как наши враги, братец.
— Если собираетесь драться, то вон из-за стола оба, — велела Клара. Барриат и Джорей, обменявшись взглядом, пробормотали что-то вроде «прости, мама», и Клара кивнула. — Так-то лучше. И кроме того — что толку спорить о сложностях, которых нет, вместо того чтобы обсуждать затруднения, которые есть. Нам просто нужно убедить Симеона, что бедняга Фелдин слишком глубоко встрял в астерилхолдские дела.
— Не так-то это просто, — отозвался Доусон.
— Отчего же? — возразила Клара. — Должны же у него быть письма. Фелия так и сказала — вечно занят письмами и совещаниями.
— Ну, мама. Не пишет же он писем с подробным признанием в государственной измене. «Дорогой лорд такой-то, я счастлив узнать, что вы поможете мне убить принца»…
— Детальные признания и не нужны, — заметил Джорей. — Если найти доказательства, что он переписывается с тем королевским родственником — претендентом на наш престол, то этого будет достаточно.
— О пишущем всегда можно судить по адресатам, — удовлетворенно кивнула Клара. — Конечно, сами письма добыть непросто, но Фелия так трогательно радовалась нашей встрече, что получить от нее приглашение не составит труда. Правда, дожидаться у моря погоды я не намерена, поэтому я заплатила мастеру-вышивальщику, чтобы он пришел и показал нам новые узоры. Вышивка ведь проста только на первых порах, с более сложными приемами справиться бывает труднее. Кстати, я вспомнила. Доусон, дорогой, мне нужен будет дальний зал с хорошим светом. Завтра. Нас будет пятеро, потому что приглашать одну Фелию было бы подозрительно. Тебе ведь он завтра не нужен?
— Что? — переспросил Доусон.
— Дальний зал с хорошим освещением. — Клара повернула к нему голову и подняла брови, не отрывая взгляда от разрезаемого куска мяса на тарелке. — Потому что вышивка требует хорошего света, нельзя ведь…
— Ты приручаешь Фелию Маас?
— Она живет с Фелдином, — пожала плечами Клара. — А придворный сезон заканчивается уже скоро, терять время было бы неразумно, правда ведь?
Заметив блеск ее глаз и мелькнувшую в углах губ лукавую усмешку, Доусон понял, что она явно наслаждается происходящим. Мысли его заметались. Если уговорить Фелию впустить в дом нескольких человек…
— Мама, что ты задумала? — спросил Барриат.
— Спасти королевство, милый, — ответила Клара. — Доедай наконец тыкву, не гоняй ее по тарелке и не пытайся убедить меня, будто ты откусил хоть кусочек. Тебе даже в детстве не удавалось меня провести — не знаю, почему ты до сих пор цепляешься за эту привычку.
— Нам не поверят, — заметил Доусон. — После моих обвинений Маас заявит, что письма подделаны. Но может, этого хватит, чтобы Симеон передумал отдавать ему Астера.
— И король опять будет вилять и откладывать решение? — спросил Барриат. — Неужели этого мы и добиваемся? Тут уж либо подтолкнуть его к энергичным действиям, либо не связываться.
— Письма может отдать королю кто-нибудь другой, — предложил Джорей. — Кто не связан ни с нами, ни с Маасом.
— Может, молодой Паллиако? — спросила Клара. — Я знаю, его считают легкомысленным, но он приятель Джорея и при этом не слишком к нам близок.
Доусон положил в рот кусок свинины и принялся медленно жевать, пытаясь собраться с мыслями. Мясо было неплохим — солоновато-сладким, с легким привкусом жгучего перца. Отличное мясо, если распробовать. Доусон вдруг заметил, что улыбается — впервые за долгое время.
— Не знаю, — с сомнением произнес Джорей, однако Доусон только отмахнулся.
— Паллиако пригодился в ванайской кампании, — сказал он. — И положил конец мятежу наемников. До сих пор он был удобным орудием — почему бы ему не сослужить нам службу еще раз.
