Гедер пожалел, что здесь нет Басрахипа и теперь не узнать, правду ли говорит Иссандриан. Ну что ж, в следующий раз. Впереди месяцы и годы — Гедер со своим Праведным Слугой еще выяснит все дворцовые тайны. А пока толика великодушия не повредит.
И он пожал руку Иссандриану.
— Вы достойный человек, Гедер Паллиако. — Иссандриан повысил голос, чтобы его слышали вокруг. — Антее очень повезло, что у нее есть такой сын.
— Благодарю вас, лорд Иссандриан, — в тон ему ответил Гедер. — Признание собственной слабости требует немалого мужества. Я уважаю ваше решение.
Рукопожатие распалось, вперед выступил Алан Клинн с выставленной наготове рукой. Гедер с улыбкой принял его ладонь и притянул Клинна поближе.
— Лорд Клинн! — улыбаясь еще шире, воскликнул он. — Давно не виделись!
— Да. Давно.
— Помнишь ту ночь перед Ванайями, когда я спьяну сжег книгу, которую тебе показывал?
— Конечно! — рассмеялся Клинн, словно они с Гедером устроили вечер забавных воспоминаний. — Еще бы!
Гедер тоже рассмеялся и затем в мгновение ока стер улыбку с холодного лица.
— Я тоже.
Бросив руку Клинна, он резко повернулся и зашагал из дворца прочь, чувствуя, как сама земля вздымается под ногами, принимая каждый его шаг.
Над городом простиралось синее небо, веял холодный зимний ветер. Отец Гедера стоял у лестницы, ведущей к столпотворению лошадей и карет. В руке он держал погасшую трубку.
— Значит, политический процесс наконец дошел до логического финала? — спросил Лерер.
— А ты не смотрел?
— Я слишком стар смотреть на кровавые пятна. Нужно казнить — казни, незачем устраивать спектакль.
— Король должен был показать всем, как он обходится с врагами! — воскликнул Гедер, раздосадованный, что отец не видел смерти Мааса. — Чтобы Астерилхолд прекратил вмешиваться в наши дела! Они ведь хотели убить принца Астера!
— Видимо, так. И все же я мечтаю лишь вернуться домой и стряхнуть с себя вонь Кемниполя. Слишком давно мы здесь торчим, пора в Ривенхальм.
Если нам предстоит осознать свободу человечества — нам прежде нужно осознать рабство. Начало всех рас — даже первокровных — лежит в царствовании драконов, и конец драконьей империи с очевидностью стал началом собственно человеческой истории. Не будет преувеличением сказать, что последний вздох последнего из драконов ознаменовал наступление эры человечества во всем многообразии. Однако, как и любая свобода, новая эра рождалась и формировалась в предыдущий период. Наши знания о драконьей империи как минимум неполны, однако я настаиваю, что обнаружение пещерных дворцов в Такинпале открывает нам нужные пути к пониманию того, что я назвал эрой созидания.
Гедер пролистал книгу назад, перечитывая ранее переведенные страницы. Коричневые, хрупкие от времени листы чуть не крошились в руках — при каждом прикосновении Гедер боялся, что лист расползется под пальцами, однако сейчас ему нужно было вчитаться в оригинал. Должно быть нечто — слово или фраза с неоднозначным смыслом, который мог потеряться при переводе, — что указывало бы на существование богини.
Дверь кабинета распахнулась, вошел Басрахип в прежней хламиде, которую носил еще в горном храме, и в кожаных башмаках с толстой подошвой — для хождения по кемнипольской брусчатке. Среди богатых гобеленов и мягких кресел он смотрелся инородно, как пустынная колючка на клумбе из роз. Жрец с улыбкой поклонился Гедеру.
— Опять гулял? — спросил Гедер.
— Я слыхал о великих городах мира, но не представлял, насколько они величественны и порочны. Мне солгал ребенок не старше семи зим от роду. Без всякой причины.
— И что он сказал?
Жрец-великан опустился в кресло напротив Гедера, деревянный каркас скрипнул под его весом.
— Что поведает мне будущее за три медных монеты. Он знал, что лжет. Совсем ребенок!
— Попрошайка, — кивнул Гедер. — Они только и делают, что обманывают — добывают деньги на еду. Будь осторожнее, на некоторых улицах может быть опасно. Особенно после наступления тьмы.
— Ты живешь в эпоху тьмы, друг мой. Однако после очищения твой город станет небывало прекрасен.
— Ты был в храме?
— Да, — кивнул Басрахип. — Красивое здание. Жду не дождусь, когда оно перейдет в мои руки.
— Бумажная волокита долго не продлится, к закрытию придворного сезона должны успеть. А это меньше недели. Правда, в Кемниполе зимой делать почти нечего.
— У меня забот хватит.
— Я тут читал… — сменил тему Гедер. — И мне кое-что непонятно.
— Да?
