Умерщвление плоти и отшельничество обычно не практикуются на суфийском Пути. Однако в результате насыщения любовью и поглощенности Богом, находясь в состоянии «Божественного Восторга», суфии могут забыть о физической пище, как и о людях вокруг них. Восторг любви может довести их даже до такого состояния, что они перестают ощущать себя влюбленными. Суфии в таком состоянии не имеют собственной воли, поэтому они могут отказаться от еды и стать отрешенными от других людей.
В странствии к Истине суфии могут иногда ошибочно ощущать, что быстро продвигаются по Пути в результате
В этом случае отшельничество и аскеза – специальная практика, которую шейх дает конкретным людям в соответствии с тем, что им необходимо в данный момент. Их цель – вернуть состояние покоя и безмятежности. Однако большинству суфиев такая практика не разрешается, и особой роли в суфизме она не играет.
Таким образом, суфий – это не тот, кто предается умерщвлению плоти или налагает на себя обет отшельничества.
В суфизме тот, кто уделяет внимание видениям и чудесам, делает свое бытие нечистым. В таком нечистом состоянии человек проявляет свое собственное существование и поэтому не способен правильно совершать
Этика суфия состоит в полном отказе от самообожания, самопочитания и внимания к собственному «я». Этот принцип должен вначале воплотиться в сердце суфия, пока постепенно он не проявит себя во внешнем поведении. Смиренность во внешних поступках без истинного самоотречения в сердце не обладает никакой ценностью в суфизме. Говоря словами Руми:
Поскольку наставники Пути видят истинное состояние сквозь внешние обличил человека, они не могут быть обмануты внешними проявлениями. Об этом говорится в следующей истории. Однажды ученик находился в присутствии своего учителя. Он стоял, выражая всем своим видом уважение и почтение, как если бы молился Богу. Учитель сказал: «Ты стоишь превосходно, но было бы лучше, если бы «тебя» не было вообще». Слишком часто, как в приведенном выше примере, чрезмерное смирение и самоуничижение во внешнем поведении – всего лишь признаки притворства перед самим собой и самомнения, укоренившихся во внутреннем бытии человека.
Таким образом, этика суфия состоит в самоотреченности, заключенной во внутреннем бытии и проявляющейся в его поступках.
Когда суфии вручают себя Богу, они искренне верят, что это Бог наделяет нас любыми состояниями. Следовательно, они знают, что, какое бы состояние ни было отпущено им, оно исходит от Бога, и они полностью им удовлетворены.
