— Что за фантаст такой, Финишев? Откуда он взял такое количество паспортов и прочие данные? — с удивлением и яростью сказал Рулон. — они что, хотят показать народу, что идет борьба с мафией? Да ваш генерал Метеля, начальник муниципальной полиции, стоит во главе этой мафии.
— Я бы посоветовал тебе больше этих вещей вслух даже самому себе не говорить, а то вдруг решишь повеситься или убежать из тюрьмы, да не убежишь, — с надменной улыбкой сказал Обухов.
— У меня понос, — закричал Рулон, — пусть меня в хату отправят, я не могу давать сейчас показания.
Пришел выводной и отвел Рулона в бокс для ожидающих.
— Эй, я же обоссусь, отведи меня на парашу!
Выводной повел его в конец коридора, где был туалет.
— Слышишь, давай договоримся, чтобы я словился с подельником. Он должен быть тоже вызванным на допрос. Закрой меня с ним в один бокс на несколько минут. У меня есть здесь 20 «зеленых», — шепотом торопил Рулон.
— Как его фамилия? — тихо спросил выводной.
— Кропоткин.
— Хорошо, давай деньги и жди.
— А не наебешь?
— Я 15 лет вертухаем работаю, и еще ни один зек не сказал, что я с ним поступил несправедливо, — с ноткой обиды в голосе сказал выводной.
— Держи, — протянул ему незаметно деньги Рулон и сел на парашу, делая вид, что серет.
Рулона закрыли в пустой бокс для ожидания. Это помещение было размером не больше, чем туалет в благоустроенной квартире. Воздух был спертым, запах табака въелся в стены, свет был мрачным.
— Какой еще ад нужно придумать человечеству? — подумал Рулон. — Вот он здесь.
Все стены были исписаны кличками, статьями УК, стихами. Пара стихов ему понравилась:
Кто понял жизнь, не сможет жить иначе,
Кто видел смерть, того не испугаешь ей.
Внизу была подпись: «Валя. Статья 102 Ш, 93-прим.».
«Убийство и хищение государственного имущества в особо крупных размерах», — прокомментировал ум.
Второй стих был написан малолеткой, судя по подписи: «Витя, 16 лет, 206 ст.».
Мы кони быстрые — азарт,
На нас поставлено немало карт.
И может, завтра загнанные рухнем,
Не сможем встать и голову поднять,
Сколько страданий и отрицательных чувств впитали эти стены!? Рулон решил сочинить стих и написал его на стене, найдя свободное место.
Свобода — девочка моя,
Любил ли кто тебя, как я?
С тобой ложился спать,
С тобой вставал,
Тебя любимую ласкал.
И ты меня в экстаз вводила,
Я от тебя чумел!
Но вот в один прекрасный зимний день
Ты изменила.
Расторгла брак наш
После этого Рулон отключил внутренний диалог и вошел в медитативное состояние.
Прошло около двух часов, когда открылась железная дверь и вошел Насос в сопровождении выводного.
— У вас 20 минут, — сказал выводной и захлопнул дверь.
Вид у Насоса был как у виноватого пса, который нагадил и выпрашивает глазами, чтоб хозяин его не наказал.
— Времени мало для разборок, давай к делу, — сказал Рулон. — Сейчас ты должен брать все на себя, хоть это и будет трудно из-за твоей суки. Я же предупреждал тебя, что баба ничего не должна знать о делах. Она тебя пиздой купила с потрохами, и вот результат.
— Так бы только оружие висело. За него край — это 5 лет, а теперь мы вляпались от 8 до 15. Главное — сейчас тебе сдуру не подтвердить показания своей суки. И фамилия же соответствует ее козлиному поведению.
— Козлова!.. Как звучит, — с усмешкой сказал Рулон.
— Запомни вот что. Ты — директор фирмы «Скудж», взял меня на работу зам. директора, но не финансово-ответственным лицом. У тебя в Иркутске была сделка по лесу. Ты взял меня с собой, так как мой паспорт был отдан мной родственникам для приватизации жилья, получения ваучера и т.д. Это они, если нужно подтвердят. Поэтому тебе пришлось купить мне ксиву (паспорт) у человека, который занимался подделкой документов, только для того, запомни это, чтобы проживать в гостинице и пользоваться услугами авиалиний. Того, кто подделывал паспорт, ты не знаешь. Это было через третьи руки, а они люди кавказской национальности и постоянного места жительства не имеют. В общем, приблизительный ход ты понял. Здесь, в Иркутске, тебя кинули на лес и деньги, которые были взяты в кредит в городе, где ты проживаешь. Тогда тебе пришлось по сценарию, разработанному твоими кидалами, сделать такую же махинацию, чтобы вернуть деньги. Ты втянул Рулонова обманом, пользуясь его безупречной исполнительностью. Ты убедил его, чтобы он подписался под одним документом, оформленным на фамилию его поддельного паспорта. Тогда у меня отпадают все эти статьи 226, 93-прим., 147, а включается 193 — подлог поддельных документов, а она — до 3 лет. А если учесть все нюансы, то и на год можно сжать. Главное — Козлову заставить изменить свои показания. Или тебе говорить, что Козлова о моей деятельности и отношениях с Рулоновым знала только с моих слов. Это ты должен запомнить! — сказал Рулон. — Теперь, второе: нужно держать связь через надежные «ноги» (так называли людей, носящих из камеры в камеру записки и т.д.) и писать завуалированным текстом. Понял? — спросил Рулон.
