А сейчас по заграницам разъезжаешь, - поучал Сантоша, - не работаешь, на семью не батрачишь как папа Карло, все тебе в ноги кланяются.
А ты ни хера не ценишь, урод, только срешь, - разбесилась Элен и пренебрежительно пнула его ногой.
Ну, это же было раньше, - стал делать слабые попытки оправдаться Гурун, - а сейчас же я изменился.
Изменился? Это в чем интересно? – удивленно спросила Аза, - это тебе только кажется, что ты изменился, а на самом деле как был свиньей, так и остался, ты же все делаешь на энергии Гуру Рулона, пока ты в Эгрегоре, а останься один, опять в говно погрузишься, в котором и был.
Ты посмотри, - продолжал Сантоша, - стоило вас всех одних оставить на полгода, как вы сразу расслабились, новых книг не изучали за это время, разминки не делали, даже йогой никто не занимался, и ты после этого говоришь, что сможешь продолжить дело Рулона, урод!
Хватит уже обольщаться, говнососы, - разбесился Нандзя, обычно такой тихий и спокойный, - посмотрите, вы за это время даже реагировать правильно не научились.
Не можете посмеяться над собой, говна, - учила Ксива, - чуть что, сразу чморитесь, а Рулон как реагировал, а, уроды, отвечайте, ну?
Он наблюдал за собой, постоянно думал о духовном развитии.
Смеялся над собой, его даже за это называли «человек, который смеется».
Еще он постоянно любую ситуацию использовал для осознавания себя, хотел просветлеть, - говорили все наперебой.
Ну вот, что же вы-то так не поступаете, вы у кого учитесь - у матери своей или у Гуру Рулона? – задала вопрос Элен.
Все опять опустили головы и сникли.
А ты, Нарада, что отсиживаешься? – заметила Ксива, давай отвечай, что ты будешь делать без Гуру Рулона?
Ну, мы бы с Синильгой нашли место, где остановиться, поехали бы сначала к моим родителям или нет, лучше к ее, - стал решать неразрешимую проблему Нарада.
Ну все, блядь, уроды, - взбесилась Элен, - а вот Гну, в отличие от вас, сказал, что если бы он остался без Мастера, он пошел бы в пещеру, сорок дней постился и с молитвой умер, так как человек понимает, что без Мудреца он ни на что не способен, а чем в говне жить со всеми мышами, как быдло, то уж лучше умереть по-человечески с молитвой.
От такого знания все так и охуели и не могли даже слово проговорить. Уж о таком-то точно никто никогда не задумывался.
«Вот это ни хуя себе, - подумал Мудя, - я умирать-то точно еще не хочу, пожить охота, посвинить, порасслабляться, да, видимо, я совсем сгнил! Эх, где часть моя духовная, совсем запутался».
«Странно, зачем голодать и в пещере сидеть, - раскидывала своими куриными мозгами Синильга, - ведь можно петь, танцевать, не обязательно же батрачить на заводе».
А я не буду семейку заводить, - решилась она высказаться вслух, - я буду певицей, буду танцевать.
Ха-ха-ха, - засмеялись жрицы, - ну ты, блядь, и насмешила, корова.- Че же ты, мразь, до встречи с Рулоном ни хера не могла петь, у тебя даже слуха не было. Вспомни, кем ты была в миру, свинья? – спросила ее Аза.
Ну–у-у никем, я просто училась в школе и все, в своей деревне.
Ну, так вот, - продолжал Нандзя, - петь, танцевать тебя научил Рулон, ведь ты ничего не умела, ни наряжаться, ни краситься, полное деревенское уебище. Поэтому петь, танцевать ты можешь только пока ты с Гуру Рулоном, до тебя что, ни черта не доходит?
Но, видимо, до Синильги действительно ничего не доходило. Она думала, что это она такая Великая. Стоит ей выйти на сцену, как все будут у ее ног, но она не хотела признать, что у ее ног могут быть только пьяные бомжи, последнее говно, которое никому не нужно, что за этими стенами ее ждет не сцена, а помойка, серый быт и серенады бомжей.
Та-а-а-к, один будет деньги на телеграмму маме собирать, - подводила итоги Ксива, - другие будут решать к какой маме поехать, третий будет как параноик орать, что он новоявленный Гуру, четвертая будет швеей-мотористкой, - ну и быдло!!! Вот чему вы научились, нихуя не поняли и даже не пытаетесь понять!
***
В последний день костров Муде разрешили пойти на телефонку позвонить по делам. Кады он выперся на улицу, то хотел уже по привычке поползти на карачках, но вовремя опомнился и пошел на двух ногах, испытывая дискомфорт от такого непривычного способа передвижения и чуть не падая от головокружения. Навстречу попадались какие-то мыши, и Муду было прикольно зырить на их бессмысленные рожи и еле переваливающиеся туши. Он шел и ощущал свою сущность, и от этого весь мир воспринимался небывало обостренно и целостно. «Да-а, - подумал Мудила. – Какие замечательные практики мы проходим!» И тут же обосрался, представив, что остается на кострах еще на месяц.
Мимо него пробежали какие-то маленькие девчонки, и через минуту он услышал за спиной: «Эй ты, пидарас!» Мудон обернулся и увидел, что это они кричат ему, строя рожи и дразня. Но Муд против обыкновения даже не обиделся и не стал огрызаться, а похуярил дальше, наслаждаясь той легкостью, которая ощущалась внутри после мудрых практик Великого Рулона.
****
