Так как для Нарады это был первый костер в его жизни, он вообще плохо въезжал в то, что происходит, поэтому, пытаясь подражать бывалым рулонитам, он радостно пожирал огромные куски торта, половину при этом размазывая по своему узкослепленному еблу.
- Косметику поправь, - шепнул ему на ушко Гнилой харчок, увидев, что вся тушь и цветные подводки ручьями текут по харе дурака, стекая прямо в рот.
А Гуру Рулон рассказывал:
- И Марианна мне сказала: «Давай, ты раб самого себя, но если ты будешь делать то, что я тебе скажу, вот тогда, может быть, ты перестанешь быть рабом. Сначала ты должен понять, что ты раб, а потом делать то, что тебе скажут. Например, тебе не удобно подойти и у всех прохожих клянчить деньги, а я тебе скажу это делать, и ты должен, переступив через себя, пойти это делать, полностью подчинившись, ты будешь делать как раз то, что тебе неприятно, не хочется. А почему не хочется, кому не хочется? Программе зомби, а значит, ты перестанешь быть рабом, тогда ты сможешь делать все, что ты решил. Решил попрошайничать, пошел, побираешься. Тебя ругают, в тебя плюют, а ты просишь радостно дальше. Вот что мы знаем, а кто веселится? – спросил Рулон, обращаясь к рулонитам. Венера элегантной походкой подошла к большому музыкальному центру и поставила кассету с разбитной музыкой. Начался веселый «Non Stop».
Когда все самки станцевали, то Элен торжественно объявила:
А сейчас вам станцует новая жрица, давайте поприветствуем ее. Рулониты завизжали, заулюлюкали, засвистели. И под столь радостное приветствие в центр круга во всем своем прикиде и с размазанной косметикой выперся Нарада с сияющей лыбой на харе. Под блатной музон он стал выплясывать подобие стриптиза. Утрируя эротичные движения, Нарада кое-как начал стягивать с себя тряпку за тряпкой. Что-то он просто разрывал, и ошметки сами падали на пол, что-то с напряженным лицом пытался изо всех сил стянуть с себя, но удавалось ему это с десятой попытки. Рулониты уписывались, наблюдая, как длинная шпала ходит ходуном, болтаясь из стороны в сторону, а руки и ноги, словно прикрепленные на шарнирах совершенно несуразно болтаются в разные стороны. При этом новоявленная стриптизерша пыталась манерничать и стрелять глазками, но, похоже это было больше на корченье рож. Веселье было подлинное! Когда Нарада скинул с себя всю верхнюю одежду, то перед всеми предстал длинный скелет, обряженный в дырявые чулки, которые теперь скорее были похожи на гетры, причем один чулок уже практически полностью слетел, случайно зацепившись за длинный грязный ноготь большого пальца левой ноги и как шлейф таскался по полу, вырисовывая траекторию движения ноги, а второй, наоборот, был чересчур задран аж до самых яиц. Кружевные плавки бикини обтягивали все хозяйство Нарады, а большие ватные груди почти уже вываливались из красного сиськадержателя. Придурок похоже вошел в раж и остановить его было уже сложно. Буквально в состоянии экстаза он начал обнажать свои груди, но как только он снял лямки лифчика, вся вата вывались на пол, обнажив костлявую доску, обтянутую кожей, но Нарада продолжал бесноваться. В следующий момент он резким движением развязал платок, сдернул то, что называлось париком и начал размахивать им, красуясь теперь своей яйцеобразной тыквой.
Рулониты стали еще больше подзадаривать Нараду.
Давай, Нарада, давай, - орал Пидор сельский, - молодец!
И дурак, почувствовав поддержку окружающих, еще больше стал входить в образ дешевой проститутки, мацая себя своими граблями, жеманничая, стреляя похотливыми глазками. Изо рта текли слюни и, ничего не соображая, он как последнее чмо продолжал делать все, что ему скажут без всяких тормозов. Казалось, скажи ему говно на голову намазать, он бы с такой же дебильной улыбкой это бы и сделал.
«Вот это классная практика, - думал Сантоша, - наблюдая сие шоу, - в пещере Нараде долго бы пришлось медитировать, чтобы ощутить себя как наблюдателя, а тут раз, в бабу переоделся, станцевал стриптиз под глумящиеся возгласы и сразу понял, где твой свидетель, а где твоя ложная личность. Главное, чтобы он теперь все правильно понял и осознал».
Когда костер закончился, рулониты разбрелись по своим делам: кто-то готовился к рулонитовским семинарам, кто-то писал новые песни, кто-то принялся за уборку, а Нарада в это время сидел на шикарной веранде коттеджа, окно которой выходило на прекрасный пейзаж волнующегося моря и перистых облаков. Шквал беспокойных мыслей и эмоций не давал ему спокойно сидеть на месте. Теперь он плохо соображал, что же с ним произошло. Мечась из угла в угол, как бешенный кролик, он гонял в своем воспаленном мозгу сексуальные образы эротично наряженных жриц. Его хуй как встал до костра колом, так все никак не мог опуститься с тех пор.
«Ой, что же это со мной такое? – судорожно думал урод, распаренный как из бани, с расстегнутой рубашкой и распахнутой ширинкой, - что-то у меня, кажется, температура поднялась, - потрогал он свои красные щеки, - фу, ты ну ты».
