Рулониты покатились со смеху, а Нарада, криво улыбнувшись, никак не хотел радоваться, упорно цепляясь за ложную личность.
Я не могу войти в разбитное состояние, - опять стал конючить урод.
Ну хорошо, не можешь быть в разбитном состоянии, - сказала Элен, - тогда давай, как в детском саду, ты же читал стишки Деду Морозу, вот давай теперь, входи в это же состояние, вспомни, каким ты был радостным и непосредственным в детстве, тогда сразу ощутишь огромную разницу с тем уебищем с отросшими яйцами, которым ты стал.
А для лучшего вхождения в образ вставай сюда, - сказала Аза, придвинув к нему табуретку.
Еще поломавшись некоторое время, Нарада с постной миной взобрался на табурет, теперь уже чуть ли не доставая потолок.
Да уж, великорослое дитятко, - прикололся над ним Гурун.
Нарада, переминаясь с ноги на ногу на табуретке, попытался войти в образ ребенка и стал бубнить:
«Маленький мальчик купил пулемет,
Пару приемов увидел в кино,
С криком «кия» и ударом ноги
Папины яйца стекли в сапоги».
Рулониты забалдели, угорая над стишком.
Ну, вот уже чуть получше, - сказала Элен сквозь смех.
Нарада, выйди на веранду, - вдруг позвала его Аза, - там тебе Ксива что-то хочет сказать.
Пидор слез с табуретки и помчался на веранду.
Это че за хуйня? - жестко спросила его Ксива, держа в руке булочку.
Булочка, - с наивной мордой сказал Нарада.
Это я и без тебя вижу, что булочка, - бесилась Ксива, - объясни, что она делала в кармане твоей куртки, говно?
«Блядь, опять влип, я же хотел ее съесть в гараже, черт, забыл», - думал Нарада.
Я не знаю, - стал он нагло врать, делая недоуменную харю.
Не пизди, говноед, лучше честно скажи, если не хочешь неделю голода.
Ну, хорошо, хорошо, я скажу, - затараторил Нарада, уставившись в пол, - Когда я мыл пол на кухне, то нашел ее и спрятал.
Вот, ничтожество, а попросить что слабо? – набросилась на него Ксива, - как в залупу на жриц лезть, как выебываться, так ты первый, самый крутой, а попросить булочку ты уже не способен, уебище, блядь. Час разминки и сутки голода, - вынесла приговор Ксива, - и благодари Бога, скотина, что так легко отделался, и осознай, что окажись сейчас ты на зоне, с тобой разговор был бы короткий - поставили бы тебе клеймо «КРЫСА», отпидорасили как следует, и пиздец бы тебе тогда настал. На зоне порядки суровые, если ты один раз прокрысился, то с тобой до конца жизни так и будут обращаться, а в Рулон-холле сделают все, чтобы выбить из тебя эту гнилую часть с помощью духовных практик, - жестко сказала жрица и вышла, оставив придурка наедине со своим говном.
«Вот суки, нахуй, подумаешь, булочку взял, че такого - целые сутки голода, охуеть. Ну, ничего, все равно найдется выход из ситуации», - стал судорожно думать Нарада на предмет, где можно достать хавало. И, наконец, он придумал:
«О, сегодня же я видел на берегу речки пакет с тухлой рыбой, которую рыбаки оставили. Вот сейчас отпрошусь мыться и пойду, нажрусь тухлятины, во, круто я придумал!» - обрадовался сифилитик и поперся к себе в П.М.Ж., ожидая, когда придут жрицы.
Булочка осознания
В это время в доме Силы шли приготовления к очередной проверке.
Гну, Гну, вот эту булочку нужно повесить на веревочке на люстру в зале, - шепотом подозвала его Ксива, протягивая задроченную булочку, которую она изъяла у Нарады.
Пока никто не видел, Гну прокрался в зал и повесил булочку на люстру. Вскоре толпа дураков завалила в зал и стала танцевать танец сумасшедшего, практикуя разные синдромы: кто-то, изображая эпилептический синдром, катался по полу, кто-то, натянув шиворот футболки на бошку, показывал синдром капюшона, кто-то, спрятавшись за табурет, начал трястись вместе с ним, жестко вцепившись в него.
Синильга, не желая учувствовать в практике, отползла в угол комнаты, строя из себя умирающего лебедя.
- Эй, ты че там развалилась? – спросила ее чу-Чандра.
- Мне плохо, у меня уже никаких сил нет от этой голодовки, я даже двигаться не могу, - пожаловалась свинья.
- Ну, и хуй с тобой, - махнула на нее чу-Чандра и повалила придурковатой походкой к общей толпе беснующихся рулонитов.
Вдруг Мудя заметил болтающуюся на нитке булочку, которая тут же выбила его из практики, напомнив о пустом желудке, который в очередной раз проходил практику очищения.
Вот так сущность человека постоянно страдает от личности. Вроде все было хорошо, Мудя целостно выполнял практику, ощущая легкое и активное состояние от голода, но как только включился ум, сконцентрировавшись на булочке, так сразу ему захотелось есть, и он уже был не в состоянии выполнять практику.
«Взять, не взять, - стал думать Мудила, оглядываясь на всех рулонитов, - может, не заметят. А даже если и заметят, то я быстро ее сожру, и все».
Набравшись решимости, Мудило подпрыгнул и схватил булочку, но рука соскользнула, и ему не удалось ее сорвать. Тут остальные, не менее голодные рулониты заметили это и, не задумываясь, кинулись «помогать» Муде. А за дверью стояли жрицы с презрением и усмешкой подсматривая, как куча придурков, расталкивая друг друга с остервенением пытаются сорвать маленькую булочку.
