- Проходите! Проходите! Очень будем рады вам! Какими судьбами? - расшаркивался он.
- Да вот, соскучились! Давно тебя не видели! - радушно произнесла женщина. Это была Света Баседбаева.
Жене польстило это высказывание.
Мужчина приветливо улыбнулся, его сальные глазки забегали, изучая всех присутствующих. Увидев Рыбу, он заинтересованно оглядел ее.
- Александр Холмогорцев, - представился он. - Поэт.
- А меня зовут Рыба, - расплывчато произнесла хиппушка. - Бешенный Сов.
- Что? - не понял тот.
- Да, ее так зовут, Рыба, - вмешался в разговор Евгений, спасая положение, - она вообще-то хорошая девчонка. Песни хорошо поет.
- А, песни, это хорошо, - немного ошарашено произнес он и замолчал.
- А вы проходите, гости дорогие, - суетился Евгений, - мы только вот пока еще не встали, но это не беда!
Тут из комнаты высунулась заспанная физиономия Ольги и пробуравила:
- А что тут происходит? Кто это у нас?
- Оленька, это Света и Саша..., - вставил было Евгений, но тут же осекся и насупился.
- А! Саша! - кокетливо произнесла Ольга. - Подождите, я пока еще не готова! Одну минуту.
Ольга закрыла дверь в свою комнату. За ней послышалась какая-то возня, шорохи и через пять минут хозяйка вновь появилась перед гостями при «полном боевом параде». На ней было надето светлое ситцевое платье, сшитое в стиле «прощай молодость», но с глубоким вырезом, через который виднелась тощая, похожая на стиральную доску грудь. На голове у нее была прическа в духе «взрыв на макаронной фабрике». На ушах болтались бежевые пластмассовые белые клипсы, на шее - бабушкины бусы из хрусталя. В довершение всего ансамбля на ногах у нее были высокие «копыта» на квадратных каблуках, физиономия раскрашена голубыми тенями и красной помадой, а приторным запахом духов «Красная Москва» от нее разило за километр.
- А вот и я! - радостно воскликнула Ольга, призывно глядя на белобрысого гостя. Евгений ревниво передернул плечами:
- А ты куда это так вырядилась?
- Как куда? У нас, как-никак, все-таки гости в доме! - парировала она.
- Что-то ты никогда так раньше при гостях не наряжалась, - упрекнул он ее.
- Ну и что, а вот теперь взяла и нарядилась!
- Воспитал я тебя на свою голову! - взбесился он. - Ты была такой скромной, забитой, такой тихой. Я нарадоваться не мог, что у меня такая хорошая жена. А теперь из тебя вон что получилось.
- А что тут такого особенного? Я же хочу красиво выглядеть при гостях!
- Интересно, как бы ты выглядела у себя там в тайге, из которой я тебя вывез?
- А зачем об этом думать?
- А затем, что я тебя из твоей глуши вытащил, из комсомолочки забитой тебя человеком сделал, а ты налево и направо гуляешь!
- А я не налево и направо, а всего один раз с Сашей, - выпалила Ольга и тут же заткнулась и сконфузилась.
- Ага! Вот ты и проговорилась, тварь! - взбесился Евгений. - Попалась, птичка!
Зеленый от ярости, вне себя от гнева, он стал искать, что потяжелее в комнате.
- Это не я! Я не виновата! Он сам первый начал! Он ко мне пристал! - оправдывалась блудница, инстинктивно ища то, за что бы спрятаться.
- Не ври! Курица не захочет - петух не вскочит! - орал Евгений, хватая в руку скалку.
Тут в ситуацию вмешался Александр:
- Послушай, Женя, ну с кем не бывает. Ведь главное - это же не это...
- Это не главное? А ты вообще сиди и помалкивай! Получил свое и радуйся!
- Послушай, Женя, но ведь это же не мужской разговор. Это ведь все формальности...
- Подожди, я пока с ней разберусь, ты меня не отвлекай, пожалуйста, - оборвал его Евгений и
повернулся к Ольге.
Она к тому времени уже успела прошмыгнуть к двери и уже была готова к бегству. Сейчас она больше была похожа на затравленного зверя, а не на красотку, настроенную на флирт.
Евгений бросился за ней, размахивая скалкой, как шашкой на скаку. Ольга как запуганная мышь бросилась наутек и понеслась по огородам в развевающемся светлом платье.
- Стой! Стой! Неверная жена! Стой, кому говорю! - орал как бык вслед ей Евгений.
Но бежать за ней он не решился, чтобы не опозориться перед соседями.
А Ольга скакала и скакала по огородам, пока не влипла в крапиву. И не зная как вернуться назад, она так и осталась стоять среди зарослей, боясь вернуться домой, пока не стемнело. Евгений вернулся в дом, закрыл за собой дверь и опрометью бросился в свою комнату.
Тут в дело вмешалась Светлана. Пока шла вся эта нелепая сцена, она согрела чайник, сделала заварку, нарезала щербет. Прямо как у себя дома. И теперь она подошла к Евгению, который заламывал себе руки, стоя у окна, нежно обняла его и пропела:
- Не стоит расстраиваться из-за пустяков! Это все мелочи жизни! Если из-за каждой из них переживать, то когда же тогда жить?!
- Что?.. - рассеянно глядя на нее и думая о чем-то своем, произнес Евгений.
- Пойдем пить чай! Вот что! - повелительно и нежно произнесла Светлана.
- Какой чай? - ни во что не врубался идиот.
- Обыкновенный цейлонский, - рассмеялась ведьма, - тот, что ты нам недавно заваривал.
- Да мне не до чая.
- Если так много из-за ерунды переживать, то и жизни не хватит, а когда же жить?
- А жить - это значит переживать! - спорил идиот.
