Я без каких-либо возражений пошла в ванную, продолжая краснеть и стыдиться. Полученной от Лены инструкции оказалась достаточно, так что я довольно быстро вернулась со всем необходимым. Единственная заминка случилось в самой ванной. Сам шкафчик, как выразилась хозяйка, представлял собой огромный кладезь дверок и выдвигающихся ящиков, выполненных в футуристическом стиле. Первая попытка отыскать аптечку оказалась провальной. Мне ничего не оставалось, как открывать все ящики подряд. Сколько же вещей там лежало! Как будто целая витрина в магазине. Открыв следующую дверцу, мне наконец-то попалась белая коробочка с красным крестом. Я уже хотела ее взять, но моя рука остановилась на полпути. Жутко смущало соседство этой коробочки. Там помимо ватных палочек и дисков, стояла упаковка презервативов, несколько банок интимного геля, и к моему полнейшему смущению – фаллоимитатор. Я впала в ступор. Мое лицо горело не только от наличия
А она тем временем включила музыку, и дом наполнился произведениями Моцарта. Дивный, словно живой звук, шел со всех сторон.
– Оксан, ты не возражаешь, если я полностью сниму халатик? Не хочу заляпать его чем-нибудь. Уж больно он дорог моему сердцу.
Я сглотнула большой комок. Ну вот, хоть язык себе отрежь, что не скажу – то сбывается. Да если дело пойдет такими темпами, то та дубина во мне окажется. Нет!!! Нет!!! Нет!!! Снова каркаю! Тут ничего не будет! Мне нравятся мужчины, Лене нравятся мужчины, а я сейчас просто обработаю ее грудь, то есть ранку на ее груди. Мне потребовалась еще минута, чтобы успокоить хаос в голове. Сделав большой глоток вина, я все-таки решилась.
– Конечно, не против. Даже будет интересно взглянуть на такую красавицу без лишней одежды. – ЧТО Я ТАКОЕ НЕСУ???!!! Мои уши и лицо уже должны от стыда покрыться ожогами. Провалиться бы на месте! Надеюсь, Лена спишет все это на алкоголь. Я действительно опьянела. А она поднялась с дивана и быстрым изящным движением сняла с себя халат.
– Люблю эту вещицу. Мне в Париже подарили. – Хозяйка прижала халатик к щеке, а потом отправила его в полет на кресло, где он, к моему удивлению, аккуратно приземлился.
Мой взгляд от халатика и кресла вернулся на Лену, и я поняла, что снова смотрю на нее с открытым ртом. Слава богу, трусики она оставила на себе. Правда, такой тонкий шелк не скрывал ничего. Ее стройные ноги оставляли просвет в том месте, где они начинаются. Сквозь оставшуюся на теле ткань, на заветном бугорке виднелась штанга пирсинга с двумя большими камнями на концах.
– Ну как? Нравлюсь? – Я молчала. Нельзя быть такой красивой.
– Оксаночка. – Лена подошла ко мне почти вплотную. – Ты займешься моими синяками или сначала меня изнасилуешь?
– Да-да, конечно! Садись! То есть я, конечно, рану обработаю! – чуть ли не закричала я, стыдливо отводя глаза от этой чертовки. А Лена хохотала во весь голос. У нее что – истерика? Она вся дрожит, но даже это выглядит прекрасно! Тут я представила парней, которые на уроках физкультуры пытаются разглядеть ее грудь. Мне их стало жалко. Наверняка им приходится после каждого такого занятия трусы стирать.
Тем временем Лена немного успокоилась и присела на краешек дивана, закинув ногу на ногу. Ну а я пристроилась рядом, так чтобы ее холмики оказались напротив меня. Найдя перекись водорода, я смочила ею ватную палочку и приложила к ранке. Ранка – просто маленькая царапинка, но Лена все равно поморщилась, хотя, может, кривляется? Дальше я стерильным тампоном протерла царапину и сверху осторожно нанесла крем с непонятным названием. В завершение я заклеила рану пластырем. Теперь синяки. Еще один тюбик с мазью. Я выдавила горошинку на кончик пальца и аккуратно помазала синяк. То же самое – со вторым. Вот и закончилась процедура, можно выдохнуть и успокоиться. Я наконец-то смогла отвести взгляд в сторону. По моей спине пот стекал тоненькими ручейками. Лена все еще хихикала. Она отошла к креслу и надела халат. Я встала, стыдливо опустив голову. Но хозяйке дома наверняка казалось, что я смущена недостаточно. Обнять за талию и понюхать шею – этого уже довольно, чтобы я горела живьём, но Лена, похоже, жалости не знала и, прижав покрепче к себе, поцеловала в щеку.
– Всё! Больше смущать тебя не стану. Хотя приятно смотреть, как ты краснеешь. – Ее ладонь погладила мою щеку. – Спасибо, что помогла.
Я хмыкнула что-то неопределенное, не зная, как реагировать, а Лена продолжала.
– Удивительно, ощущаю себя принцессой на горошине. Как в сказке. – Но тут же, будто обидевшись, добавила: – Знаешь, ты сделала мне больно, когда обрабатывала. – Она сморщила свое личико и слегка потерла грудь.
