Как только я закончил читать, свет снова погас. Ольга испуганно вскрикнула. Я попытался отъехать на кресле назад, одновременно с этим брезгливо швырнув книгу. Раздался грохот. Затем дали свет. Я огляделся. Ольга вцепилась в спинку кресла, слегка приоткрыв рот. Я умудрился отъехать в кресле почти на метр. А вот Петр Александрович остался на прежнем месте и отстраненно смотрел мимо нас. Я несколько раз моргнул и стал искать книгу. Она аккуратно лежала на столе – ровно посередине.
************
Мой день не задался с самого начала. Возможно, это такое стечение обстоятельств или же судьба в очередной раз решила, что спокойной жизни студентки пора окончиться. Во всяком случае, назвать мое утро удачным или добрым язык не поворачивался.
Мои злоключения начались с того, что на телефоне непонятно как сбилось время, причем ровно на один час назад. В результате, вместо того, чтобы встать на полчаса раньше, я встала на полчаса позже. И на первую пару физкультуры пришлось спешить, хотя еще вчера в планы входило сделать утром аккуратный маникюр. А теперь все на бегу, ну что за невезение! Смотрю на ногти, и плакать хочется, выглядят, как будто я их обгрызла!
Затем пришлось вернуться в комнату за моими конспектами – вспомнила только на первом этаже, что сегодня, кроме физкультуры, есть и другие занятия. В результате в спортзал пришла за минуту до начала и переодевалась в панике. Опоздать на физкультуру – значит подписать себе смертный приговор в виде суровых пяти километров бега. К этим порядкам нас приучили сразу. Физрук Анна Владимировна была старой женщиной советской закалки, гонявшей всех и за все. Увидит курение – пять километров, услышит ругательства – пять километров. Наказывать она любила, даже специальную тетрадку завела для «виновных». Куда, кстати сказать, меня уже два раза записывали. Мы все просто волком выли, но на пары приходили вовремя, никогда не прогуливали и вели себя словно на приеме у президента. Расслабиться с Анной Владимировной оказалось невозможным никому.
Вообще, роль студентки давалась мне с огромным трудом. Последние два месяца жизни – это череда бед, переживаний и постоянного стресса.
При поступлении перепутали оценки, из-за этого пришлось долго обивать порог ректора института. Однако сдаваться я не собиралась! Институт для меня был лучиком надежды на новую жизнь. Я решила, что хватит быть невзрачной пустышкой. И справедливость восторжествовала, правда, цена вопроса – это трата огромного количества времени, нервов и слез. Последнего больше всего – впрочем, мне не привыкать.
В нашей группе я из кожи вон лезла, чтобы завоевать свое место. С первого дня – ярая активистка, отличница в учебе, во всем первая. Меня даже старостой группы назначили. Жаль, настоящих подруг это не прибавило. Даже плакать приходится лишь по ночам и в компании любимого плюшевого зайца – подарка папы на мое пятилетие.
Всю жизнь я прожила с родителями в маленькой деревне. А теперь оказалась в большом городе, опьяненная свободой! В первые дни радость вызывала даже маленькая комнатка в общежитии. Правда, и там я оказалась одна, никого не подселили. Девчонки из моей группы предпочитали съемные квартиры. Я снова выделялась, а так хотелось быть, как они. Однако даже сходить со всеми в кино мне не по карману. Деньгами родители особо помочь не могли, а крутиться самой, чтобы себя обеспечить, я еще не научилась. Поэтому в последние несколько дней все мои помыслы только о поиске подработки. Мама всегда говорила, что только в работе человек может найти свое счастье.
