Как только Воющая Баньши оглянулась через плечо, дальняя стена словно бы взорвалась, и внутрь храма с ревом ворвалось неуклюжее чудище из кусков металлолома — громадный танк с дробящим шипастым катком, приваренным спереди. Наехав всей массой на крупные обломки каменной кладки, он раздавил их лязгающими траками и цельнолитыми колесами.
Дрита и её воительницы уже отступили и наблюдали за уничтожением храма из развалин рухнувшего жилблока в сотне метров от него.
Там их ждала ясновидица Ксения, в длинных, расшитых рунами одеяниях кремового цвета, что развевались на ветру. Глазные линзы её шлема с ветвистыми «рогами» зловеще светились, а посох из призрачной кости оплетали разряды психических энергий.
— Ты убила орка с огромной пушкой, — произнесла ясновидица, но Сариэль не поняла, были её слова утверждением или вопросом.
— Да, — сказала Дрита.
— Хорошо. Нити рока Архоны сплетаются всё туже, хотя от меня ускользает понимание того, какую роль здесь сыграют зеленокожие.
— Ты уже знаешь, почему они здесь, — ответила экзарх. — Просто боишься поверить в это.
— Дрита, не стоит воображать, что можно разобраться в сплетении будущего, распуская нити прошлого, — возразила Ксения. — Цепь событий, приведших наш народ на эту планету, могла начаться раньше, чем ты способна представить. Возможно, раньше, чем способна представить даже наша раса.
Сариэль заставила себя отвести взгляд от ясновидицы с её ужасным могуществом и погибелью, скрытой в её словах. Идти по такому Пути значило видеть скрытые варианты грядущего; сила, которой обладали подобные эльдар, не предназначалась для простых воинов.
Воющая Баньши вновь посмотрела на храм, в разрушенном дворе которого бесновалась орочья машина. Два десятка зеленокожих в тяжелых горшковых шлемах и очках-консервах с толстыми стеклами восседали на её бронированной башне или цеплялись за борта. Каждый из них носил длинную шинель из черных шкур с вышитым на ней грубым изображением рогатого черепа.
Развернувшись, танк сокрушил гусеницами алтарь и сиявшего на нем орла. Затем каток врезался в стену за ними, и кладка обвалилась на чужаков лавиной каменных обломков.
Хотя она раздавила немало орков, уцелевшие разразились свинячьим хохотом. Сариэль наблюдала за ними, ничего не понимая.
— Они убивают себя и всё равно смеются, — произнесла женщина-эльдар.
— Они живут ради этого, — отозвалась Ксения, и Сариэль заметила, что при этом ясновидица взглянула на экзарха. — Их интересуют только сражения. У зеленокожих нет грандиозных стратегических целей, они не ведут отчаянную битву ради спасения своей расы от вымирания.
— Тогда почему они вообще воюют? — спросила Воющая Баньши.
— Потому что не знают ничего иного, — ответила Ксения. — Их волнует только это, и только это управляет их примитивным обществом.
— Сражаться значит жить, а жить значит сражаться, — сказала Дрита, отворачиваясь и убирая мерцающие клинки в ножны.
И Сариэль не совсем поняла, о ком говорила экзарх.
