Но судьбы героев состояли не из одной пряди, на протяжении существования лордов-фениксов в них вплетались десятки иных жизней. Другие нити присоединялись к их предназначениям, извиваясь, прежде чем стать частью целого. Девушка уже видела подобное в жизнях экзархов, сущность которых состояла из душ эльдар. Рассмотрев полотно вблизи, Тирианна поняла, что первое впечатление обманчиво. Лорды-фениксы впитывали в себя иные жизни, но начальная прядь продолжала свой путь, поддерживаемая новыми узлами, расположившимися вдоль неё.
Уже собираясь переключиться на что-нибудь другое, Тирианна заметила нечто знакомое в нити, отображавшей Карандраса, Теневого Охотника, лорда-феникса Жалящих Скорпионов. В ближайшем будущем должен был произойти небольшой разрыв, но это разделение судьбы, конец жизни, быстро затягивалось. Его излечивала другая прядь, нить Корландрила. Тирианна не была уверена в том, что именно это предвещало, но времени на более глубокое исследование не имелось.
Другая руна вышла на передний план, приковав к себе внимание провидцев.
Символ Странника высоко вознесся над сплетением. Aрадриан, невольный виновник катастрофы, вернулся на Алайток.
— Ты не будешь встречаться с ним, — недвусмысленно заявил Келамит, хотя это было скорее утверждение, чем пророчество. — Ваши судьбы слишком крепко сплетены, возможен новые отклонения.
— Как вы можете запрещать мне? — возразила Тирианна. — Арадриан мой друг, я должна поговорить с ним. Неужели я не заслужила даже такой мелочи за предупреждение о грозившей нам опасности?
— Твое влияние на происходящее остается неясным, — произнес Келамит. — Решение совета окончательно. Ты не встретишься с ренегатом.
— Он изгой, а не ренегат, это разные вещи, — возразила девушка.
— Это также будет решать совет, — ответил ясновидец. — Знал Арадриан об опасности или нет, его поступки всё равно навлекли на Алайток неописуемые бедствия. Ты видела в сплетении неопределенность, которая окружает твоего друга. От него исходят крайне мощные возмущения, и мы не знаем, какими окажутся последствия его прибытия.
— Арадриан привел подкрепления, — сказала Тирианна. — Разумеется, это будет учтено в его пользу. Как и я, вы видели руну Смеющегося Бога. С ним пришли арлекины, как и множество изгоев Алайтока, вернувшихся, чтобы защитить родной дом.
— Совет измерит всё это на весах правосудия, — ответил Келамит. Затем ясновидец сделал короткое, рубящее движение ладонью, показывая, что он раздражен и заканчивает разговор. — Вернись к тому, что тебе поручено, и сосредоточься на работе.
Девушка прикусила язычок, зная, что дальнейшие препирания не приведут ни к чему, кроме, возможно, новых порицаний наставника. Она смотрела ему вслед, наблюдая, как Келамит покидает комнату, и возмущалась решением совета, постановившего подвергнуть Aрадриана суду.
Она прошла через палату Глаза, куда было перенесено управление обороной Алайтока. По мере приближения имперского флота; воссоединившиеся корабли людей находились уже в примерно трех циклах пути от искусственного мира. Продвижение врага как будто застопорилось: звездолеты перегруппировывались, между ними носились транспортники и порхали сообщения. Захватчики разрабатывали финальный план атаки.
Полдюжины провидцев сосредоточились на Глазе Эльмарианина, наблюдая за передвижениями людей. Все космолеты мира-корабля были отозваны для непосредственной защиты Алайтока. Имперский флот, собравшийся плотной группой, уже не был легкой мишенью для быстрых атак. Возможно, думала Тирианна, враги надеялись, что эльдар окажутся полными глупцами и позволят втянуть себя в полномасштабное сражение. Такого никогда не случится, для алайтокцев потеря преимущества в скорости и маневренности будет смерти подобна.
Когда цикл вошел в ночную фазу, Тирианна сотоварищи изучала людей, иногда позволяя себе отвлечься и взглянуть на судьбу Арадриана. Совет пребывал в равновесии, мог объявить её друга ренегатом и изгнать, либо позволить вернуться на искусственный мир. Темперамент изгоя ещё больше осложнял проблему: в некоторых вариантах будущего он, разгневанный, покидал родину, или игнорировал решение совета, оставляя Алайток на произвол судьбы.
Люди обговорили план действий, и их судьбы вновь переплелись, превратившись в яркую тропу, которая вела прямо к руне мира-корабля в центре мыслей Тирианны. Плазменные двигатели засияли в космической тьме, словно миниатюрные звезды, направив имперские космолеты по этой дороге.
Звездное небо пересекли огненные трассы, следы несущихся к целям ракет и торпед. Ослепляющие вспышки лазерного оружия мелькали во тьме, и в пустоте на какие-то мгновения распускались цветы белого пламени. Соединения грациозных эсминцев играючи лавировали в поисках возможностей для атаки, тогда как линкоры неспешно скользили через бездну, их батареи разражались залпами разрушительного огня, а из открытых ангаров волна за волной вылетали истребители и ширококрылые бомбардировщики.
