Азалии надоело смотреть, как ее народ порабощает Безоблачное Королевство. Девушке хватило смелости бросить все: учебу в волшебной академии, семью, любимого человека, и присоединиться к отряду эльфов, отстаивающих свою свободу. Но не все так справедливо в мире фейри, как представляла Азалия. Ее идеалы рушатся на глазах: тщеславный главнокомандующий, безвольные солдаты, устаревшие взгляды. Да и личные переживания сбивают с ног, даже такой воинственной личности, как Азалия, не удается спастись от разбитого сердца и предательств. Но таков тернистый путь эльфийской королевы.
Первое, о чем подумала Азалия, достав из конверта письмо, — какое приятное оно было на ощупь. Дорогая писчая бумага высшего сорта с приятным цветочным ароматом. Перед тем, как прочитать послание, эльфийка погладила лист, подарив огрубевшей коже пальцев немного ласки.
Она сразу догадалась, от кого пришло письмо. Это было легко. Во-первых, сургучная печать на конверте содержала герб семьи Велэй, а адресный штамп принадлежал Багряному королевству. Во-вторых, писал Азалии только один человек, точнее, полуэльф, Ирис, ее бывший возлюбленный. Они не виделись уже полгода, а расстались еще раньше, во время учебы в «Филориуме», магической академии Багряного королевства. Но юноша продолжал отправлять письма, пусть и безответные, но обязательно на качественной бумаге.
Это она предложила Ирису после совершеннолетия поступить именно в эту академию, подальше от родного дома, хотя в Безоблачном королевстве была своя школа волшебства «Магнилиум». Отец Ириса лично знал директора и собирался походатайствовать за сына, а вместе с ним и за Азалию, но эльфийка не терпела подачки и хотела добиться успеха собственными усилиями. Для Ириса же не имело значения, где учиться: он везде умел прижиться, вооруженный общительностью и обаянием.
Девушка нередко задавалась вопросом, почему его эльфийские чары действуют куда эффективнее, чем ее, даром что она чистой воды фейри, а юноша полукровка. Только мать Ириса принадлежала к роду эльфов, отец был человеком, магом. Мэйлин выступала с вокальными номерами перед знатью Безоблачного королевства, околдовывая слушателей чудесным пением. Божественный голос ей преподнесли в качестве волшебного подарка родственники с Лавандовых лугов еще в детстве, такой же дар она передала и сыну.
Азалия не могла похвастаться щедрой родней. Единокровные эльфы отвернулись от ее семьи после иммиграции в Безоблачное королевство. Отец и мать девушки сбежали сюда в поисках мира и спокойствия, но нашли лишь горесть и разочарование. Они были талантливыми кулинарами и открыли в городе пекарню, но из-за уничижительного отношения к эльфам в королевстве понесли одни убытки. Местные жители принципиально обходили стороной заведение чужеземцев, вредя в первую очередь себе, лишая себя удовольствия полакомиться великолепной выпечкой. Родители Азалии пекли безумно вкусные булочки, по которым девушка страшно тосковала, давясь в походах пресным лембасом, эльфийским дорожным хлебом.
Минуло полгода после ее побега из «Филориума» и начала кочевой жизни. Азалия не окончила даже первый курс академии, студенческая жизнь казалась ей такой бессмысленной и праздной. Она не понимала важности экзаменов, зубрежки, на которую уходит столько бесценного времени. Еще в юности девушка приняла для себя решение сделать все для улучшения положения эльфов в обществе. Она больше не могла видеть печаль и усталость в глазах родителей, но совершить требовалось что-то глобальное, а не просто сменить их на поприще владельцев разорившейся пекарни. Таким образом Азалия бы лишь взвалила бы на свои плечи их бремя и понесла его дальше, передавая в наследство своим детям. Смиряться с участью изгоев она не собиралась, а хотела бороться за равные права для всех.
Ирис пытался внушить возлюбленной мысль, что цель учебы — донести знания, которые помогут в осуществлении ее плана в будущем. Терпеливость не была сильным качеством Азалии, но она старалась обратиться к здравому смыслу и притушить врожденную горячность. Однако все больше чувствовала душевный разлад, и точкой кипения стал разговор с Ирисом в один из погожих деньков в Багряном королевстве.
Девушка сидела на каменном выступе, служащим основанием скульптуре в форме сферы с острыми шипами, символа Факультета хаоса, где они с Ирисом учились. Эмоциональный настрой эльфийки был таким же обостренным, как и статуя за ее спиной. Она только что прочитала в «Глашатае» статью об очередных ущемлениях фейри и до жути была разгневана.
Возможно, не застав ее в таком настроении, Ирис не спровоцировал бы ссору, что в последствие привела к расставанию. А, быть может, их пути начали расходиться еще раньше.
— Эй, смотри, что тут у меня! — одушевленно воскликнул юноша и продемонстрировал два маленьких деревянных бочонка.
— Что это? — для вежливости поинтересовалась Азалия, хотя ее мысли летали где-то далеко.
— Стаканчики для кофе. Взгляни на эмблемы! Какая, думаешь, лучше? Просто крылья или пегас целиком?
Ирис поочередно показывал бочонки, затем стал ими жонглировать. Его задор не передался Азалии, а только раздражал.
