— Господин Ламме сказал, что у него и тут дел по горло, велел, чтобы с вами я ехал, — невесело отвечал помощник господина Ламме, сам подыскивая, куда и как к седлу прикрепить цепь, которой был скован разбойник.
«Мерзавец, никаких дел у него нет, просто не захотел ехать господин коннетабль».
В общем, ждать было больше нечего. Дорога непростая, честно говоря, за солдатским полем дороги уже как таковой и не имелось, а до домика отшельника так и вовсе шло бездорожье, так что нужно было выдвигаться.
У лачуги несчастного растерзанного монаха Волков остановился, спешился, огляделся. С усмешкой заметил, что Еж уже идет пешком, а бригант едет на его коне.
— Так я побоялся, он сдохнет, не дойдя до места, — сообщил Еж, заметив усмешку господина. — Уж больно ослаб.
— Смотри, чтобы не сбежал.
— Да куда ему, он и в седле-то сидит еле-еле.
Волков пошел к домику монаха-отшельника. Дверь висит, а в доме ничего, клетка была железная, так и ее утащили — железо денег стоит. Кладбище за лачугой заросло, трава выше ограды каменной. Нет человека — и дикость природная сразу свое берет. Волков сел на коня и поехал дальше на запад.
Еще до обеда отряд спустился с холма, перешел большой овраг и из зарослей барбариса выбрался на хорошую дорогу, что вела на юг. Отсюда до замка миля, не больше. Его уже и видно.
Издали увидел Волков, как люди при приближении его отряда стали запирать ворота замка. Они и вправду закрывали ворота, спешили и не пустили даже мужика на телеге, торопились, словно увидали приближающегося врага. Это еще больше укрепило генерала в плохих мыслях. Он остановился и, привстав в стременах, поднял руку:
— Стрелки в линию, ружья зарядить, фитили запалить. Доспехи надеть. Господин Фейлинг, мой шлем. Сержант Франк, возьми четверых людей, поезжай вокруг замка, посмотри, есть ли где еще ворота или двери.
— Да, господин! — откликнулся сержант.
— Никак вы воевать надумали? — спросил Максимилиан, надевая шлем.
— Не я, — отвечал генерал, — не я им ворота запирал.
Когда все было готово, Волков двинулся вперед, пытаясь вспомнить, сколько же было у барона людей помимо покойного кавалера Рёдля. За ним в тридцати шагах шли солдаты с алебардами и копьями и сразу после них стрелки, затем Еж, тащивший за собой на цепи разбойника. Замыкали колону гвардейцы генерала, а уже за ними ехал на муле и отец Семион.
Волков подъезжал с плохого места, с северо-востока, то есть солнце светило ему как раз в глаза. Так можно было прозевать арбалетчика на стене и получить в лицо арбалетный болт, а опускать забрало не хотелось: жара стояла такая, что и без шлема дышать было нечем. Он просто поднял руку, словно закрывал глаза от солнца, так и поехал к стене. Не доехал он, как заметил над приворотной башней тень, и еще одну, ему было плохо видно, кто там, но кавалер услышал голос, который слышал уже не раз.
— Это опять вы, разбойник! — донеслось с башни. — Какого дьявола вы приволокли сюда своих бандитов? Что вы задумали, негодяй?
«Негодяй… Бандитов… Разбойник».
Голос был злой… И да, Волков не ошибся, в голосе так и слышались раскатистые нотки, словно вслед за человеком подкаркивал старый ворон. А тут сзади к генералу подбежал Еж и сказал:
— Господин, бригант говорит, что голосок-то похож на голос того господина, который его нанимал.
— Похож? — переспросил кавалер. Он и сам уже это знал, задал вопрос скорее для проверки.
— Ага, разглядеть он человека не может, но говорит, что голос его.
А с ворот опять доносился этот вороний голос:
— Я вас еще раз спрашиваю: какого черта вам нужно на нашей земле? Зачем вы пришли, если было вам сказано сотню раз, что барон вас не примет? Или вы разбойничать надумали?
— Верлингер, — наконец ответил кавалер, — хватит уже нести чушь, я все знаю. Я знаю, что барон давно не болен, но сейчас я пришел не за ним. Я пришел за вами. Мне известно, что это вы наняли бригантов из Вильбурга, чтобы они убили меня. Слышите, Верлингер, вы ведь, кажется, и сами из Вильбурга?
— Дурь! Вы пьяны, что ли?
— Ну да, пьян, конечно. — Волков повернулся к Ежу и закричал: — Давай его сюда!
Тот бегом кинулся к разбойнику, схватил его за цепь и потащил так рьяно, что пленник едва не упал на бегу.
— А ну отвечай, разбойник, этот человек тебя нанимал? — спросил Волков, когда бригант оказался рядом с ним. — Этот человек платил тебе деньги за мою смерть?
— По голосу — этот, — отвечал разбойник, не поднимая головы, он дышал тяжело, с натугой.
Но этот ответ кавалера не устраивал, он выхватил у Ежа цепь, дернул ее с силой.
— А ну, говори так, чтобы он на башне тебя услышал!
— По голосу я его признал, — повторил бригант.
— Что там щебечет этот бродяга? — донеслось с башни.
— Громче, громче! — взревел Волков. — Ори, чтобы он тебя слышал! Говори, кто тебя нанимал!
— Это тот человек, что сейчас говорит сверху! — что было сил закричал ослабевший бандит. — Это он меня нанял, я признал его по голосу! У него большой дом рядом с храмом Святого Андрея-крестителя в Вильбурге.