— Гирш, передайте Авениру, что я все еще жду деньги, что он обещал.
Гирш нагло ухмыльнулся Волкову прямо в лицо:
— Вряд ли я смогу.
— То есть? — не понял солдат.
— Я веду дела не с Авениром бен Азаром, а с его семьей, с его доверенными лицами.
— Ну, что ж, так передайте его семье, его доверенным лицам, что он сбежал, не заплатив обещанного.
— А расписка у вас имеется? — поинтересовался юноша ехидно.
— Нет, он обещал мне на словах.
— Ну, раз так, — нагловато заявил юноша, — то и денег вы не получите. Как говорится, нет подписи — нет золота.
— Хорошо, а как мне найти Авенира?
— Я не знаю. Думаю, что он уже далеко, — юноша повернулся и пошел к выходу.
— Какой наглый, — вслед ему произнес Крутец. — Думает, что если его семья кредитует герцога Ренбау, то может вести себя невежливо даже в нашем герцогстве.
— И, что? Этот сопляк через пару дней вступит во владении трактиром и будет нам здесь мозолить глаза?
— Вряд ли. Гирши такими мелочами не занимаются, — ответил Крутец, — он его перепродаст.
— Может, выкупим? — предложил солдат.
Конечно, Волков был солдатом, смышленым, но солдатом, а вот Крутец был из рода городских чиновников да еще с университетским образованием. Он приблизился к Волкову и зашептал:
— Можно, кончено, и выкупить, а можно и…
— Что?
— Сжечь его, — продолжат управляющий.
— Сжечь? — удивился солдат.
— Да, сжечь. А на его месте построить больше и лучше, с хорошими номерами, с печью и с хорошей кухней. И это будет дешевле, чем купить.
— А разве Гирш не предъявит нам претензии?
— В том то и дело, что нет. Вы, что, закона не знаете?
— Какого закона?
— Закона о земле, принятом еще при Людвиге Втором Справедливом.
— Нет, не знаю.
— Так вот, — пояснял Крутец. — Любой, кто приобретает землю в славном герцогстве Ребенрея, должен принести присягу принцу Карлу, а присяга приносится как?
— Как? — спросил солдат.
— Во время присяги вы должны положить руку на Святое Писание. Ни один жид никогда не положит руку на святую книгу. Скорее, он согласится ее отрезать. Поэтому ни Гирши, ни кто-либо другой, не смогут купить землю, только строение.
— Теперь ясно, — произнес Волков.
— Спалим трактир и построим лучше старого. Леса кругом много. Мужики есть. Мастеровых наймем. Поставим добрый трактир с конюшнями и амбарами, и будет стоить он нам пятьдесят талеров максимум.
— А Гирш? — Волков не был уверен, что это хорошее дело.
— А Гирш пусть катится к чертям. У нас свой герцог и свой барон.
— Ну, не знаю, — сомневался солдат.
— Этот Гирш смеялся над вами и нагло себя вел, и предлагал вам самому искать какого-то Авенира, чтобы долг вернуть. Когда спалим трактир — он этого Авенира из-под земли найдет, чтобы деньги вернуть. Хотел бы я посмотреть на их ругань, — засмеялся Крутец. — Подумайте об этом, господин коннетабль. Барон, вы и я — мы все от этого выиграем.
— Я подумаю, — сказал солдат.
— Думать-то особо некогда, господин коннетабль. Через пару дней он вернется, — продолжал молодой управляющий.
И тогда Волков поглядел в конец стола, где среди других сидел Сыч. Тот поймал его взгляд и Волков поманил его. Сыч сразу подошел.
— У господина-управляющего для тебя есть работа, — сказал Волков.
— Я всегда рад работе, — Сыч улыбался не по-доброму.
⠀⠀
Волков пошел к барону, сидел там пил вино и вспомнил, что у него есть контракт, который ему дал Крутец, с просьбой подписать его у барона.
Он положил бумагу перед бароном и попросил почесть.
— На кой черт ломать глаза? — отвечал барон. — Скажите, вы мне его рекомендуете, Яро?
— Рекомендую, — сказал солдат, — а еще я вам рекомендую читать все, что собираетесь подписать.
— Ладно, давайте, — произнес барон, беря бумагу в руки.
Стал читать контракт. Читал он плохо, медленно. Тогда солдат забрал у него бумагу и прочел его вслух. Пока он читал барон пил вино и даже зевал, совсем не вникая в текст.
— Знаете, барон, вас будут обворовывать все, — сказал солдат, дочитав.
— Это еще почему, — искренне удивился барон.
— Подписывайте, — ответил солдат.
Он пошел на улицу, ему что-то крикнул вослед барон, он не разобрал, а на выходе из зала, у лестницы, рядом с которой дремал старый слуга Ёган, он увидал человека, которого сразу узнал по цветам одежды.
— Вы от графа? — спросил Волков.
Человек только поклонился в ответ. Да кланялся он так, будто делал одолжение и вообще всем своим видом показывал свою важность. Протянул солдату конверт, стал ждать, приняв вальяжную позу.
— Письмо барону? — спросил Волков не читая, что написано на конверте.
— Письмо коннетаблю Рютте. — Важно сообщил посыльный.
— Что там? — из зала крикнул барон.
— Не знаю, — отвечал солдат и взял конверт с немалым удивлением, — кажется, граф пишет мне письмо.
— И что в нем? — не вставая с любимого кресла орал барон.
Волков развернул бумагу, но там, в прихожей было темно, и он перешел к свету.
У него вдруг бешено заколотилось сердце. Ладони вспотели, он так не волновался, даже когда Кранкль целился в него из арбалета. Он словно почуял что-то. Стал читать:
⠀⠀