Оторвавшись от толпы зачарованной зрелищем мы пошли далее. Но в тот же день я имел удовольствие еще раз наблюдать придворного учителя только в другом качестве.
Из города Барм приехали тимэрцы, у которых в обычае были различные фокусы с горящими углями. Они ходили босиком по ним, клали их в рот и выделывали прочие замечательные вещи, но самым эффектным номером, пожалуй, у них было хождение по высоко натянутому канату над огромным костром, разведенным на площади.
Насмотревшись вдоволь на огнеедов и их огненные пляски, я, вспомнив мое приключение в замке духа и хождение по огню, внутренне содрогнулся и захотел уже уходить, как тут объявляют новое чудо — житель Мэриэга, скромный учитель хочет блеснуть мастерством хождения по канату.
— Э-э! Да это же наш учитель из клетки! — воскликнул знакомый голос, — это Паркара и Влару, с которыми я разминулся оказались опять рядом со мной.
— Орджанг! Вы здесь?
— Вы тоже видели этого учителя?
— Смелый парень! И чего он в учителя подался?!
Мы начали смотреть представление.
От крепостной стены до столба вкопанного в землю был натянут канат на высоту десяти человеческих ростов. Со стены на канат осторожно ступил человек одетый в блестящую накидку — но мы сразу узнали его — это был он — учитель из Дори — Ден.
Затаив дыхание, мы смотрели, как он плавно скользит по канату над огромным костром, в который перед этим специально добавили дров, и пламя взметнулось высоко в небо.
Он прошелся два раза: до столба, поклонился всем, сорвал аплодисменты и дошел обратно.
После него на канат вышли тоненькие девочки и стали делать красивые прыжки и жонглировать мячиками, балансируя на высоте. Но все зрители понимали, что девочки долго учились этому, в отличие от учителя, который не был артистом. И его смелость вызывала восхищение.
Гуляния по городу немного затянулись. Но каким-то непостижимым образом я натыкался на одних и тех же людей.
На улице Внимания на меня набросился какой-то человек, сбил с ног, и громко объявил, что я неуклюж, как медведь.
— Что ты себе позволяешь, сэлл?!
— О, простите, хотя глупо просить прощение за то, что сделал намеренно!
— Что?! — я выпучил глаза на этого наглеца и уже собирался задать ему взбучку, но тут узнал его — это был тот смельчак из клетки с надизагром, и канатоходец.
— Это большая честь для меня — толкнуть такого храброго воина.
Меня так удивила наглость сэлла, что я невольно спросил:
— Зачем вам это?
— Видите ли, я изучаю природу страха. Но мало быть теоретиком — надо еще проверять свои теории на практике.
— Но погодите! Вы же придворный учитель и, если не ошибаюсь, учите принца и принцессу математике и логике.
— О, да! Моя сфера — гармония чисел. Но страх тоже можно рассчитать — он поддается логике, он объясним и предсказуем. Видите ли, по природе, я — трус. Жуткий! Мне всегда мешала моя трусость. Вот, поэтому я толкнул вас — хотел избавиться сразу от двух страхов — перед человеком благородным, перед человеком сильным, то есть воином, способным убить меня на месте, в третьих пред влиятельным человеком, а в-четвертых, страх перед самим страхом. Чаще всего люди бояться — не бояться. Они бояться так, на всякий случай.
Я рассуждал, что если вы спустите мне мою выходку, значит, в принципе, моя теория верна. Страх можно рассчитать.
— Что послужило основанием для вашей уверенности?
— Вы хладнокровны — я это знал, так… из подслушанных разговоров и собственных наблюдений, вы любопытны и умны- я наблюдал вашу беседу с Дишаром, вы обладаете юмором, ну и еще некоторые умозаключения. Я знал, что вы удивитесь: удивление иногда бывает сильнее гнева.
— Неужели я так предсказуем! Но если бы на моем месте оказался другой человек, — рассмеялся я, — вам бы не поздоровилось!
— Все предсказуемы. Моя теория основана на одном важном принципе — не зная броду, не суйся в воду. Один из первых постулатов учения о страхе.
— Есть и другие?
— Ну да.
— А если все-таки ситуация такова, что ты уже попал в воду?
— Расслабься и получай удовольствие. Быть может, десятка секунд тебе хватит на верное решение, а если будешь биться в панике, то уж точно — камнем на дно.
— Есть ли еще какие секреты?
— Ищи соломинку, она вытянет — для кого-то это любовь, для кого-то месть. От сильной любви люди готовы забыть самые жуткие страхи. Я проверял это на себе…в молодости.
— То есть вы хотите сказать, что более сильные чувства помогают справиться со страхом?
— Именно. Нужно научиться извлекать их в нужный момент.
— Как ширму в клетке с надизагром?
— Мгм.
— Но как объяснить ваш проход по канату над раскаленными углями?
— Проверка самых глубинных страхов — страх за жизнь, за свое тело. Я долгое время тренировался, — и знал, что по канату, натянутом на расстоянии одного метра от земли, я пройду легко, не напрягаясь. А, вот, как отреагирует мой мозг на возможность пройти на огромной высоте. Могу сказать — он с честью для меня справился с этой задачей. Вот вы! Часто рискуете собой. Но при этом всегда готовы к риску. Что-то подталкивает вас, заставляет забыть о страхе.
Или у вас его вовсе нет?
