Подтянувшись поближе к крыше, она легко нашла его, поскольку крышка не была заперта ни на засов, ни на замок. Возникла полоска желтого света, внутрь заструился свежий воздух, когда она поднажала посильней и щель расширилась. Ченнинг упиралась в люк, пока он не упал назад, с лязгом ударившись о крышу. Свет обжег глаза. Свежий воздух показался бесценным даром. Она подождала, вцепившись в край проема, пока не вернется зрение, а потом выбралась на крышу, обнаружив на ней скобы, пригодные для того, чтобы ухватиться рукой или поставить ногу. Налетел порыв ветра, и лес под ней заходил ходуном. Целые мили леса. Бессчетное множество миль. Ченнинг перегнулась через край, рассчитывая увидеть другую лестницу, ведущую вниз; но та была сломана много лет назад. Увидела лишь пустые неровные дыры, в которых когда-то сидели штыри крепления, и повисшие в воздухе перекрученные железные прутья, оторвавшиеся от стены на доброй половине высоты башни. Выше – только крутая покатая крыша и кривые бока. Она забралась на самый верх купола, только чтобы убедиться, – но сомневаться не приходилось.
Неважно, снаружи или внутри – Ченнинг в одинаковой степени была заперта в ловушке.
Элизабет проследила, чтобы данные и фотографию Ченнинг переслали всем патрульным округа. К делу подключилось ФБР, равно как и полиция штата. Это была политика – Фрэнсис Дайер неуклонно придерживался своей части сделки. Когда с этим делом было покончено, Элизабет вернулась в конференц-зал. Коллеги по-прежнему многозначительно посматривали на нее, но уже далеко не все с прежним отвращением. Может, дело было в значке. Может, притупился эффект новизны. В чем бы ни крылось объяснение, она прислонилась к стеклянной стене и сосредоточилась на том, что у нее имелось. Итак: запись на автоответчике, кровь на крыльце, осколки бутылки и брошенный телефон.
Могло ли исчезновение Ченнинг иметь какое-то отношение к церкви?
Элизабет вновь и вновь возвращалась к этой теме. Слишком уж много совпадений, подумала она. Слишком уж много движущихся частей. Пропадали уже и другие женщины; все они погибли.
Есть ли тут какая-то связь?
Элизабет прочесала частным гребнем имеющиеся материалы по делу, внимательно изучила улики. Все просмотрев, еще раз пробежалась по ним в обратную сторону вплоть до того самого момента, когда Эдриену вынесли приговор, первым делом обратив внимание на Джулию Стрэндж, Рамону Морган и Лорен Лестер. Всех троих нашли внутри церкви, на алтаре. Что у них было общего? Почему выбрали именно их? Разный возраст, разное происхождение, рост, вес и телосложение тоже разные. А как насчет тех, которых нашли под церковью? Как насчет Эллисон Уилсон и Кэтрин Уолл?
Фотографии всех пяти женщин уже висели на «доске убийства», и Элизабет прошлась вдоль всего ряда, изучая их лица. Эдриена осудили за убийство Джулии Стрэндж. Не погибли ли все остальные только потому, что в тюрьму отправили не того человека?
Она еще раз продвинулась вдоль стены. Некоторых жертв похоронили, некоторых расположили так, чтобы их обязательно нашли. Чтобы указать на Эдриена?
Гора вопросов росла, как снежный ком, и все же Элизабет постоянно ловила себя на том, что чаще всего переводит взгляд на фотографию Эллисон Уилсон. Что-то ее смутно беспокоило, и явно не какая-то мелочь.
– Они похожи на тебя.
Повернувшись, Элизабет увидела Джеймса Рэндольфа.
– Что ты сказал?
– Я сказал, что они похожи на тебя. – Он пересек комнату и встал возле белой доски рядом с ней. – Джулия Стрэндж. Да вообще все. – Рэндольф прикоснулся сначала к одному фото, потом к другому. – Есть что-то такое в глазах…
В шестидесяти милях от них и в двух милях от дряхлого мотеля с почасовой сдачей комнат на пустой автостоянке собрались вооруженные люди. Среди них был и Стэнфорд Оливет, хотя ему очень этого не хотелось.
– Номер на задах. Ты знаешь цель. – Это был Джекс. Он проверил магазин своего «ЗИГ-Зауэра» сорок пятого калибра, засунул его в кобуру. – Он парень быстрый и крепкий; как только нас заметит, может отмочить что угодно. Значит, валим его как можно быстрее и тут же суем в фургон.
– Мне это не нравится, – проговорил Оливет.
– А когда-нибудь бывало по-другому?
Оливет перевел взгляд с Джекса на Вудса. Обоим было на него плевать. Как всегда.
– У копов тот же самый адрес. В курсе, наверное? Они могут быть тут в любую секунду.
– Да насрать на копов.
– Шутишь?
– Просто залезай в фургон.
Джекс подтолкнул Оливета к боковой двери, задвинул ее на место. Когда все устроились в фургоне, тот вырвался со стоянки и быстро покатил по шоссе, пока впереди, за поворотом, не показался заросший кустами мотель. Здание было совсем старым, песчанистая земля вокруг спеклась от солнца. Оливет бросил короткий взгляд в дымку за задними стеклами фургона. Где-то там – начальник тюрьмы. В десяти милях от них или в двенадцати. Короче, на безопасном расстоянии, подумал Оливет. Тоже не хочет рисковать, особенно учитывая возможное появление копов.
– Ну что ж, приступим. – Вудс резко обернулся на сиденье. – Сопли не жуем, действуем быстро и четко.
