– Элизабет…
– Я хочу знать, что это был за рычаг – настолько сильный, что ты подверг опасности детей и меня. И давай только не вешай мне лапшу на уши, Чарли. Ты задолжал мне правду, как минимум.
Он вздохнул и оглядел улицу.
– Если я это сделаю, то никогда не повторю это снова – ни тебе, ни кому-то еще.
– Как ты понимаешь, я не могу дать такое же обещание. – Элизабет не могла скрыть своих чувств: злости и разочарования.
Бекетт, похоже, смирился с этим.
– Моя жена – образованная женщина. Законченное высшее. Она не всегда стригла волосы.
– Ладно.
– В молодости она работала в администрации округа. – Бекетт расправил одеяло. – А именно, в ревизионном отделе.
– Бухгалтером?
– Экономистом, – уточнил Бекетт. – А отец Гидеона тоже работал в администрации. Не поверишь – помощником главы округа. Был совершенном другим человеком, пока не погибла его жена. Молодым, амбициозным. Не пил совершенно. Даже не курил.
– Я помню, что он сотрудничал с Эдриеном и Фрэнсисом.
– Из бюджета округа пропало четверть миллиона долларов. Он помогал Эдриену и Фрэнсису выяснить, как это вышло. Они подобрались совсем близко. Еще неделя, и они ее вычислили бы.
Тут Элизабет все поняла.
– Так твоя жена…
– Я просто не мог допустить, чтобы ее посадили в тюрьму! У нее тогда были проблемы, но с тех пор как отрезало. Играла втихаря. Дурь, которая захватила ее с головой. Она совсем не плохой человек. Ты ведь сама ее знаешь. Ты должна мне поверить!
– Она украла государственные средства, а Эдриен почти что это вычислил…
– Я просто хотел его чем-то отвлечь. Только и всего. Я думал, что та пивная банка вынудит его раскиснуть, заставит людей сомневаться… Это был просто отвлекающий маневр. Лиз, прошу тебя…
Но она просто не могла устоять на месте – принялась расхаживать взад и вперед.
– Ты подбросил улику в деле об убийстве. Ты подставил другого копа.
– Я и понятия не имел про царапины или про совпадение ДНК! Я не думал, что Эдриена посадят. А когда пришли результаты анализа, то решил, что это и вправду его рук дело, что я и в самом деле помог…
– Это было не так.
– Я знаю.
– Мы могли бы поймать настоящего убийцу…
– Я думал, что у нас уже
Элизабет уставилась на улицу, ощущая на себе всю тяжесть сказанного. Пивная банка привела к Эдриену, а потом к получению образца крови и совпадению ДНК. Привела к его осуждению, пыткам и всему тому злу, что начальник тюрьмы вывалил в жизнь Элизабет.
– Без этой банки мы поймали бы моего отца еще тринадцать лет назад. Лорен Лестер, Рамона Морган, жена Эдриена… Все они могли бы остаться в живых. Одиннадцать женщин, Чарли. Мы могли бы все это остановить.
– Наверное.
– И это ты говорил себе, чтобы спокойно спать по ночам?
– Я бы извинился тысячу миллионов раз, если б это помогло!
Но Элизабет не хотела слушать ни извинений, ни объяснений. Все было и так предельно четко и ясно. Совершенное по глупости преступление и примитивная попытка запутать след, тюрьма и бесполезная смерть – большая волна, добежавшая до какого-то чужеземного берега едва заметной рябью.
– Давай про начальника тюрьмы.
– Мы были друзьями, пока я не понял, что это за человек. Однажды я здорово поддал и выложил ему все подробности, как что было. Рассказал про жену, про пивную банку… С того момента он вертел мною, как хотел.
– Что ему было надо?
– Местонахождение Эдриена. Это, и чтобы ты держалась подальше. Вот и всё. Больше ничего.
– Пока он не стал пытать Гидеона и не убил моего отца.
– Лиз…
– Ни в чем не повинные люди в номере мотеля.
Бекетт опустил глаза. Слов у него не нашлось.
– А твоя жена знает?
– Нет, что ты! Откуда? Это ее просто убьет.
Элизабет прислонилась к перилам крыльца, скрестила руки на груди.
– И что думаешь делать? – спросил Бекетт.
– С тобой-то? Это Эдриену решать.
– Лиз, послушай…
Но слушать она не собиралась. Злость захватила ее целиком. Все это было так глупо, бесполезно и разрушительно… Она еще чувствовала привязанность к Чарли где-то в глубине души, но от нее осталась лишь бесплотная тень. Ее отца надо было остановить много лет назад. Те женщины остались бы в живых, а Эдриен никогда не попал бы за решетку. Какие тут могут быть оправдания? Как такое можно простить?
Элизабет собралась уже без лишних слов уходить, решительно развернуться на каблуках и не оборачиваться, но тут заметила в дверях жену Чарли, Кэрол, с которой все это и началось.
– О, привет, Лиз! – Та вышла на крыльцо – мягонькая, уютная женщина с теплым взглядом и широкой белозубой улыбкой. – Так рада тебя видеть!
– Да ну?
Элизабет ощутила скованность и холод, но Кэрол, похоже, пребывала в блаженном неведении. Метнулась к ней, обхватила обеими руками, затянула ее в это свое мягкое, теплое.
– Бедненькая! Господи, что тебе пришлось выстрадать! Ты моя бедная, сладкая, несчастная бедняжка!
Элизабет не сдавалась, но восторженное умиление Кэрол было уже никак не остановить.
