Путь истины полностью

И как нам надлежит воспринимать понуждение к отвержению себя и мира не законнически, а в свете любви Христовой, – так же нам надлежит и делание такового отвержения совершать не законнически, но предоставить любви Христовой подвизать нас к сему. Если в душе будет звучать только: «ты должен! должен! должен! иначе ты навек погибнешь!», и человек своими собственными силами предаст себя на делание отвержения – о! это будет самая мучительная жизнь, какую только можно себе представить! Да, это правда – мы должны, или мы будем осуждены на проклятие. Но не является ли уже начатком проклятия – всегда быть должным и ничего не делать добровольно, от сердца? всё время долженствовать, и никогда не мочь? Мы должны только жаждать Христовой любви, искать в ней добровольность и силу к отвержению себя и мира, и искать до тех пор, пока не найдём, пока сама любовь Христова не понудит нас охотно отрешиться от себя и всего тварного, и с радостью и счастьем, в любви к нашему Другу, нашей Матери, нашему Жениху Христу свободно отвергать, что надо отвергать, свободно дерзать, где надо дерзать, – и жить во всяком довольстве (2 Кор. 9, 8).

Я полагаю, что говорю об этом с облагодатствованными душами, которые сердечно желают такого само- и мироотвержения, но, к их великому сожалению, находят себя слишком немощными во всём. Им я хочу сказать: не думайте так много об отвержении себя и мира, о своём долженствовании быть верными, жить свято и непорочно, и тому подобном. Только любите, жаждайте любви и подвизайтесь в любви. Любовь отрешит вас от всего, и так отрешит, что вы и не почувствуете горечь отвержения, и даже почти не будете и думать об отвержении. Думайте только, как вам любить Христа, любить всегда, любить от всего сердца, и ни в чём не противоречить сей любви.

34. Дальше любовь Христова ведёт верующих на крест и через крест. Это звучит парадоксально, но это – истина. Нередко мы так непредвиденно и странно оказываемся в тесных и скорбных обстоятельствах, что и представить не можем, как это произошло; из сего очевидно, что в эти обстоятельства мы введены. Тогда тот или иной человек неожиданно говорит нам именно то, что нас весьма уязвляет; то или иное слово или действие со стороны ближних вдруг воспринимается нами крайне болезненно; события происходят или следуют одно за другим именно так, чтобы причинить нам наибольшие страдания и стать для нас испытанием и крестом. Эти вещи могут быть вовсе не великими и не важными; любовь Христова нередко употребляет мелочи, и умеет именно через них затронуть самые чувствительные наши стороны. Так происходит во внешнем, телесном, так происходит и во внутреннем, духовном – бесконечно разнообразными способами. И всё это совершает любовь Христова, хотя мы думаем, что причины сего совсем другие.

Слабые и слепые души нередко в своём маловерии запугивают себя ожиданиями будущих внешних или внутренних страданий, искушений и я не знаю ещё каких испытаний, которые, может быть, никогда и не найдут на них. «Если, – думают они, – тебе выпадет пострадать так, как тому-то и тому-то; если ты будешь поставлен на такие же тесные и скорбные пути, как тот-то и тот-то – ты никогда не сможешь этого выдержать!» Ах, души! не изводите себя напрасными заботами и печалями! Доверьтесь любви, что она введёт вас в крест и проведёт через него. Пребывайте только в настоящем! Любовь разделяет кресты премудро; она разумеет это лучше, чем мы. Пока мы малые и слабые дети, она не наложит на нас тяжкое бремя.

То же, что нам приходится терпеть в настоящем, мы должны воспринимать как исходящее непосредственно от любви Христовой, а не от чего-то иного. Христос, претерпевая страдания, принимал их не от Иуды, не от Пилата, не от фарисеев, но только от руки Своего Отца, как написано: неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец? (Ин. 18, 11). Поэтому не так много думайте о кресте, как о Том, Кто даёт нам сей крест. Если ты, о любезная душа, веруешь, что именно Христос налагает на тебя тот или иной крест, то не будет ли для тебя всё, что исходит от Его любви, драгоценным и достойным всякого принятия и благодарения? Помышляй, как пострадал за тебя Превеличайший Господь; неужели ради Него ты не захочешь понести свой малый крест?

Думай не так много о кресте, как о любви Христовой. Только люби – и ты сможешь всё перетерпеть. Что не может любовь! Что только не претерпели и не перестрадали бесчисленные мученики и другие святые души – и это потому, что их подвигала на то любовь Христова! Во время страданий она вливает в душу всё большее разумение их смысла и неким сокровенным образом держит душу как бы пригвождённой ко кресту так, что, хотя для неё это порой и крайне болезненно, но она не сходит с креста и не хочет вновь искать воздуха для своего падшего естества, даже если бы и была такая возможность.