Путь истины полностью

22. Хотя истинное благочестие, или богообщение, по своей сути и основанию есть всецело внутренняя вещь, тем не менее оно, как некий божественный свет, не может оставаться совсем сокрытым (Мф. 5, 14) и не пронизывать лучами своих свойств (4 Цар. 4, 9) всю жизнь, слова и поступки живущей в Боге души (часто без её ведома и воли), которыми она и отличается решительным образом от жизни, слов и поступков людей мира сего вплоть до полной противоположности им. Всё это с точностью соответствует словам Христовым: Не может дерево доброе приносить плоды худые; если дерево хорошо, то и плод его хорош (Мф. 7, 18; 12, 33). Если сердцу человека присуще истинное благочестие, то в таком сердце живёт Сам Иисус. Тогда и вся жизнь этого человека непременно выстраивается по учению и жизни Христа, становится явной (2 Кор. 4, 10) и просиявает всеми Его свойствами: смирением, кротостью, любовью, правдой, отвержением чести и славы, похотей и богатства мира сего, терпением, мужеством, добротой, милосердием, умеренностью и всеми прочими добродетелями Господа Иисуса. И хотя внешнюю видимость чего-либо из этого может неким образом иметь и лицемер, но подлинно благочестивый человек сияет своим светом (Фил. 2, 15) во всей истине сих добродетелей.

Всё это должно послужить особенным предостережением тем, которые говорят только о внутреннем благочестии, а во всём остальном допускают полную свободу ходить по духу и обычаям мира сего, вменяя ни во что и почитая «ханжеством» самоотречную и серьёзно проводимую внешнюю жизнь. Но кто говорит, что пребывает в Нём, тот должен поступать так, как Он поступал (1 Ин. 2, 6).

23. Из такого внутреннего состояния души, живущей в Боге, исходит, как из своего источника, всякое делание благочестия и духовных добродетелей – смирение пред Богом, внутренняя молитва, богомыслие и созерцание, поклонение Богу, благодарение и восхваление Его, любовь к Нему, пожертвование себя Богу и проч. Из этой же основы проистекают и должны проистекать также и все внешние благочестивые обязанности, чтобы им совершаться с истинной пользой и иметь основание именоваться подлинным богослужением: слушание, чтение и обсуждение Писания и прочих добрых книг, молитвословие и песнословие и тому подобное.

24. Из всего сказанного с очевидностью явствует, что истинное благочестие отличается от ложного главным образом тем, что последнее есть только внешняя форма, видимость и личина, при которых сердце остаётся неизменённым, падшим, пребывающим в любви к миру сему и самому себе и исполненным всяческой мерзости. Истинное же благочестие имеет в себе некую божественную силу (2 Тим. 3, 5), которая изменяет человека в самых глубинных его основах: могущественно отвращает его сердце, все его душевные силы, его любовь, желания, стремления и его упование от всякого творения, связует и единит его с Богом, его Источником и Корнем, и пересаждает его в подлинно святую и божественную жизнь.

§§ 25–29 Великая польза и спасительность благочестия, § 30 безосновательно почитаемого многими чем-то безрадостным и тяжким. §§ 31–34 Причины, почему для большинства это так. § 35 Слово о внутренних страданиях. § 36 Утешение для душ, обуреваемых внутренней тьмой. § 37 Заключение.

25. И как может тот, кто так благочестив, не обрести в Боге благо, честь и блаженство? И поистине, он блажен. Он познаёт Бога и Того, Кого Он послал, Иисуса Христа; Сей есть жизнь вечная (Ин. 17, 3). Его разум, который столь долго с великими усилиями и беспокойством брёл наощупь вдоль стены (Ис. 59, 10), ходил кругами, ничего не видя сквозь непроницаемые покрывала природной тьмы (2 Кор. 3, 15), искал истину при неверном свете рассудка, но находил только мёртвые, холодные, зыбкие образы, догадки и предположения, – теперь без многих изысканий и трудов видит свет во свете Божием (Пс. 35, 10). Он познаёт истину (Ин. 8, 32) и Истинного (1 Ин. 5, 20), и от вкушения сей истины око его сердца (Еф. 1, 18) просвещается, исполняется радости и насыщается, ибо оно обретает свой предмет и достигает своей цели. Познание того, что Бог есть, и что Он таков, каков Он есть (Исх. 3, 14), доставляет неизреченное блаженство тому, кому это открывает Сын (Мф. 11, 27). Такой человек уже не может не принять сего всем сердцем и не воскликнуть: «Ей, Господи! какое благо, что Ты есть, и что Ты таков, каков есть! Ей, аминь!»