— Что? — не поняла она, вновь потянувшись за поцелуем и подаваясь слегка вперёд, желая, чтобы он наполнил её всю.
— Annak vere az en most! Скажи это, пожалуйста, — прохрипел Киртьян, дрожа всем телом.
— Annak vere az en most! — повторила она, получив в ответ умопомрачительный поцелуй, не замечая появившегося сияния вокруг мужчины. И тогда он подался вперёд, сметая с пути преграду, делая эту удивительную девушку своей. Отныне и навсегда.
— Egyutt az evszazadok es az idoben![35] — прорычал он ей прямо в губы, вдыхая её лёгкий вскрик.
— Egyutt az evszazadok es az idoben! — совершенно неожиданно повторила она, когда он начал медленно двигаться.
И уже неважно было, что они сияли вместе, что огнецвет вдруг начал расти вверх, расцветая у неё на скуле и виске, как неважно было и то, что такой же рисунок появился и у него на запястьях. Всё для них было несущественным, потому что они вместе поднимались ввысь, к облакам и дальше к звёздам, чтобы закружиться в ошеломительном вихре нахлынувшего удовольствия.
На этот раз девушка уснула сразу, расслабленная и спокойная. Кир ещё немного полежал рядом, наблюдая за её сном и осторожно водя пальцем по новому рисунку на её скуле. Ему ещё предстоит кровопролитное сражение, он был в этом уверен, когда она осознает смысл нового украшения. Но ни о чём не жалел, наоборот, был необычайно счастлив. Сегодня они оба стали одним целым, связав не только судьбы, но и жизни. И Рэйс скоро сама поймёт, что предназначена ему. Иначе и быть не может. Ей просто понадобится время, чтобы осознать всё и решиться принять то чувство, которое он видел в её взгляде. Он не зря просил не закрывать глаза, потому что хотел увидеть в ней то же, что уже прочно обосновалось в его сердце. Оно ещё было слабым и неуверенным, но с каждой минутой эльран чувствовал, как оно растёт, набирает силу. Его избранница, его половина, его возлюбленная.
И Киртьян был готов озолотить того, кто обманом привёл её к нему.
А потом встал и вышел в гостиную, чтобы набрать немного еды для неё и поесть самому. Он чувствовал, что тремя разами действие эйхи не снять, а значит, им обоим понадобятся силы.
Владыка оказался прав. К тому моменту, когда огонь в её теле угас, прошло двое суток, за которые он не отходил от своей избранницы ни на шаг. Они оба вымотались до предела. Сам Кир едва держался на ногах, не было сил даже как следует поесть, а Рэйс просто ни на что не реагировала. В те моменты, когда наваждение спадало, эльран старался накормить и напоить её, выкупать, дав возможность расслабиться в ароматной ванной, специально наполненной восстанавливающими маслами с магическими составляющими, успокоить, когда девушка вновь начинала плакать от бессилия и обиды. И хотя она обижалась не на него, мужчина чувствовал себя самым виноватым. Её слёзы отзывались у него глубоко внутри глухой болью. Ведь это из-за него ей подлили эйху.
А на вторые сутки Ранэис просто замкнулась в себе, не желая ни разговаривать, ни есть, ни пить. Такая апатия и безразличие тревожили Владыку больше всего. Уж лучше бы она злилась и пыталась убить смотрительниц или срывала негодование на нём, чем походила на бездушную сломанную куклу. Он пытался вернуть её, намеренно смешил, злил, провоцировал. Но она лишь отстранённо улыбалась в ответ, прекрасно догадываясь о причине такого поведения, но никак не желала облегчать ему задачу.
Когда к концу второго дня они оба осознали, что всё закончилось, она просто закрыла глаза и молча отвернулась от него, не реагируя ни на его просьбы поговорить, ни на предложение вызвать целителей.
И Киртьян отступил. Он решил дать ей время прийти в себя и всё как следует обдумать. Он был уверен, что она вернётся к жизни, ей просто нужно осмыслить всё то, что с ней произошло.
Осмыслить и принять.
С тех пор, как действие эйхи закончилось, прошло три дня, за которые Рэйс вставала с кровати от силы раз пять, и то это было связано с естественными потребностями организма.
Поначалу у неё действительно не было сил. Она отказалась от присланных Владыкой целителей, неосознанно, но оправданно шарахаясь от них, как от огня. После всего, что ей пришлось пережить, она не доверяла никому, кроме самого правителя этих эльран. Но он не мог ей ничем помочь, потому что не знал — как. Из всех, он единственный, кто пострадал почти так же, как она. Вот только обрёк он себя на это добровольно, да и последствия для него свелись к простому истощению и усталости. За это и получил её почти безграничное доверие и проснувшуюся по отношению к нему нежность. А вот для неё…
