Карта его исполнена очень аккуратно. На ней тщательно вырисованы даже дымы огнедышащих гор.
Вот Умнак с величайшим из всех алеутских вулканов — Шишалдином, только показанным почему-то без дыма. Зато у Шилова курится Макушинский вулкан на Уналашке. Совершенно точно обозначена огнедышащая гора на северном конце острова Канага с самыми большими клубами дыма над ней. Серое облако встает и над соседним островом. Два последних вулкана первым увидел Андреян Толстых.
Сама Екатерина Вторая смотрела карту Василия Шилова. На императрицу нашли сомнения: не слишком ли далеко к северу поместил он Новообретенные острова, раз там так тепло от вулканов, но все же она наградила его золотой медалью на голубой ленте.
Русские адмиралы продолжали сопоставлять шиловские рассказы с отчетами Чирикова и Беринга. Алексей Нагаев уже в апреле 1767 года вычертил первую сводную карту всего севера Тихого океана. Он свел воедино данные Глотова, Пономарева, Шишкина и Василия Шилова. Российские адмиралы сочинили также записку об огнедышащих горах Алеутских островов и их «подземной теплоте».
Глотов и Шишкин оказали большую услугу науке, заявили адмиралы. Не будь чертежей этих неученых людей, положение Умнака в 1764 году не было бы определено даже и приближенно. Решающее слово сказал вслед за ними Василий Шилов.
О Василии Шилове из книг я знал давно, но никогда не думал, что судьба приведет меня к стенам его дома.
…Осенний ветер проносил желтые и алые листья по улицам Устюга Великого. Во второй части города высился белокаменный дворец, необычайный дом-красавец. Его строили с выдумкой: возвели сначала трехэтажное здание, а потом в него как бы вставили еще один дом о двух этажах. Дворец этот был единственным в своем роде для всей бывшей русской провинции
Историк Великого Устюга, престарелый Вениамин Шляпин, ходивший летом в подшитых валенках и в картузе с выцветшим бархатным околышем, рассказал мне, что этот удивительный дом построил после 1772 года сам Василий Иванович Шилов.
Кладовые с шестью затворами и тремя железными дверями, одиннадцать теплых покоев, два флигеля и почему-то две бани… За трижды защищенными железом входами хранились сокровища Аляски и Прибыловых островов, шелка Китая и ревень из Малой Бухарин.
В 1790 году Василий Шилов был еще жив. Затем, после смерти, его имя, как владельца этого дворца и крепости, постепенно забылось. В 1936 году особняк назывался «домом Азова». Даже такой знаток северной архитектуры, как Иван Евдокимов, описывал дворец под этим названием.
Мне довелось писать о Шилове и о его доме в Устюге Великом[86]. Фотокорреспондент «Наших достижений» Олег Кнорринг щелкал аппаратом, снимая шиловский дом и самого В. Шляпина, составляющего тогда списки устюжских мореходов на Восточном океане. Но труды Вениамина Шляпина не были введены в научный оборот нашими историками географических открытий.
О Василии Шилове почти ничего тогда не говорили.
Лишь в 1948 году я наконец увидел первое печатное издание карты В. И. Шилова[87].
Кстати, шиловские «Объяснения» тоже не миновали дома Миллера на Вшивой горке. Там, среди груд бумаг, лежала и записка об огнедышащих горных исполинах Восточного океана.
Афанасия Дудина-меньшого уже считали погибшим. И вдруг в августе 1767 года он предстал перед Креницыным и Левашевым. Вот что рассказал о своих приключениях Дудин-меньшой.
Его галиот «Святой Павел» потащило через первый Курильский пролив в Восточный океан. В пасмурный ноябрьский день показались берега Авачинской губы. Но вновь налетел жестокий шторм и унес корабль в открытое море. Одна за другой рухнули мачты, в клочья превратились паруса.
В начале января 1767 года бедствующие мореплаватели увидели землю, закрытую туманом. Темные утесы вставали из кипящей воды. Галиот несло на буруны. Страшные удары о камни разбили корабль. Дудину-меньшому и двенадцати его товарищам удалось спастись, а тридцать человек нашли себе могилу в курильской пучине. Тринадцать спасшихся бродили по угрюмому берегу седьмого Курильского острова Сия-Кута — Сияскотана, севернее которого находился Оннекотан. Дудин-меньшой искал прибежище и нашел его в юртах добрых людей — курильцев, зимовавших на острове. Они кормили русских китовым жиром, морской капустой и дягильным кореньем.
Летом А. Дудин попросил курильцев, чтобы они отвезли русских к устью реки Большой. Курильцы приготовили байдары, и люди со «Святого Павла» благополучно доплыли до Большерецка. Там к тому времени были починены корабли «Святой Павел» и «Святой Гавриил». 6 сентября 1767 года оба этих корабля зашли в устье реки Камчатки.
