Теперь же, когда утрата Барри и Дороти стала страшной реальностью, Джесси пришел к неутешительному выводу о том, что ни запас меланжа, ни победа в поединке, ни ощущение власти – все это ничего не значит. Он чувствовал себя конченым человеком, в распоряжении которого осталась одна только пустая, никому не нужная победа.
Великий Император предложил ему сделку, сделав вид, что щедрая награда и контроль над добычей специи каким-то образом возместят смерть Барри и Дороти. Император полагал, что выиграл он сам, он считал, что он в безопасности и вне подозрений, теперь, когда он взвалил вину за все на Хосканнера и, не моргнув глазом, решил уничтожить его Дом. И сам-то он, Джесси, решил, что это будет хорошо и правильно.
Теперь он не чувствовал ничего, кроме жгучего стыда.
Открыв герметичную дверь, он вышел на высокий балкон, вдохнув сухой знойный воздух. Отсюда можно было с помощью обычного передатчика связаться напрямую с Гарни Холликом, который все еще находился у складов меланжа, и с генералом Туеком, люди которого были готовы взорвать заложенные в меланжевых полях атомные боеголовки. Ни один из них не станет колебаться в выполнении приказа и не станет обсуждать решение Джесси, каким бы оно ни было.
Он нажал кнопку передатчика.
– Гарни, Эсмар, мужайтесь. Мне надо, чтобы вы сделали то, что должно быть сделано.
Гарни и Туек подтвердили, что поняли слова лорда, и стали ожидать конкретного приказа. Одной командой Джесси мог уничтожить годичный запас специи и на столетия сделать недоступными богатейшие поля меланжа, а возможно, и навсегда прервать жизненный цикл специи на этой планете. Аристократы, наркоманы, гедонисты – все умрут от страшной абстиненции, мучаясь в жуткой ломке, и Император подохнет со всеми ними. Если доктор Хайнс прав, то рухнет и вся Империя – но Джесси нисколько это не волновало.
Для него жизнь потеряла всякий смысл в тот момент, когда взорвалась императорская яхта.
Высота балкона гипнотизировала. Внизу раскинулся серый пыльный Картаг, тянувший к себе словно магнитом. Можно сделать один простой и легкий шаг – перепрыгнуть через парапет. Благородный Дом Линкамов был обречен с того момента, когда Вальдемар Хосканнер вызвал его на поединок. Как он вообще мог воображать, что способен устоять в схватке с такими всемогущими врагами?
– Гарни, мины в хранилищах. Я хочу…
Внезапно какая-то странная деталь внизу привлекла внимание Джесси. Три чумазые фигурки крадучись пробирались к парадному входу в дом правителя; было похоже, что эти люди ищут убежища. Один старик и две фигурки поменьше.
Джесси крепко ухватился за перила. Теперь он потерял людей из виду, они вошли в дом через вход для слуг.
– Милорд! – в приемнике раздался встревоженный голос Гарни. – Что я должен делать. Вы действительно хотите…
– Гарни, отставить!
Он перегнулся через перила балкона и, кляня себя за то, что так легко хватается за такую нелепую соломинку, не желая терять надежду, он вбежал в дом и позвал стражу.
В вестибюле, опустив горевшее от стыда лицо, доктор Каллингтон Юэ стоял перед Джесси Линкамом. Не поднимая головы, старый хирург рассказал о своей роли в планах похищения Барри и подтвердил невиновность Дороти. Старый врач ничего не стал говорить в свое оправдание, но его совершенно неожиданно принялась защищать Дороти, которая рассказала о том, что Хосканнер арестовал жену Юэ и, заперев ее в тюрьму, приказал подвергать жестоким пыткам, для того чтобы принудить врача к измене. Рассказала она и о том, что именно Юэ спас жизнь ей и Барри.
Джесси понимал, что теперь, придя в ярость от того, что Император лишил его всего достояния, Вальдемар Хосканнер нанесет удар, прежде чем его собственность перейдет к Дому Линкамов. Так как Хосканнер был уверен, что предатель погиб при взрыве, то он перестал нуждаться в Уанне Юэ. Джесси был уверен, что Вальдемар уже убил несчастную женщину, и убивали ее отнюдь не быстро и безболезненно.
Подавленный хирург снова заговорил:
– Я выполнил все, что обещал вашей наложнице, хотя это нисколько не умаляет моей вины за мои предательские деяния. О, даже Уанна никогда не согласилась бы с тем, что я совершил.
Голос Джесси обрел былую твердость.
– Я всегда считал вас порядочным человеком, Каллингтон. Вы предали меня и мою семью… но если бы не вы, то мои враги нашли бы другой способ расправиться со мной. Несмотря на ваши бесчестные действия в отношении моей семьи, в конечном итоге именно вы спасли ее. Я никогда не смогу забыть, что вы отказались от верности Дому Линкамов, но я дарую вам жизнь.
Юэ потупил взор. По щекам его потекли слезы.
– Благодарю вас, милорд, но никто не сможет вернуть мне мою возлюбленную супругу, никто не сможет вдохнуть в нее жизнь. Я ничего не добился, предав вас.
Джесси положил руку на плечо старого доктора.
– Раскаяние позволит нам обоим искупить нашу вину. Обещаю вам это.
