Утро встретило нас морозцем с небольшим ветерком, таким, который, кажется, омывает все твои косточки. Собрал всех начальник главка. Объявил, что по указанию министра останемся здесь до конца года, пока не соберем машину. Прошлись по цехам, наметили распорядок дня. Ввели очень жесткий режим. Оперативки в 9 час. 00 мин. и в 20 час. 00 мин. Суббота — рабочий день, а в воскресенье — до 15 час. 00 мин. Потом это стало нормой. А поначалу не верилось, что так будет.
— Да что там еще делать-то на полигоне, как ни работать? — говорили на материке, — Там и женщин-то нет. Работай себе в удовольствие.
Да, правда в этих словах есть. Еще не привезли свои семьи рабочие, да и вообще женщин не было видно. В залах работали в основном мужчины. До легкой работы было далеко.
Через день Главный подходит и говорит:
— Послушай, хотел сменить тебя, но мне надо срочно в Москву. Нельзя же оставлять одного начальника Главка. Задержись здесь еще.
— Хорошо, — отвечаю.
— Найди с Коптевым контакт. Он может здорово помочь нам. Ведь под ним и заводы «ходят». И еще. Помоги П. И. Кирсанову. Он часто сетует на нехватку исходных данных.
П. И. Кирсанов возглавлял конструкторскую бригаду, которая сопровождала производство центрального блока и блока «Я» на полигоне. Все конструкторы были из Куйбышева, из Волжского филиала, а вот проектные решения закладывались в Москве. Часто уточнение того или иного параметра длилось месяцами. Это было недопустимым. Мне дали полномочия вызывать на полигон любого из ГКБ, принимать на месте решения и утверждать их за Главного и даже за Генерального конструктора.
Проходили день за днем, а движения вперед не чувствовалось. Очень много труб требовалось уложить, в хвостовом отсеке центрального блока их было около тысячи, да и блок «Я» требовал не меньше. Прошла неделя, на оперативке доклад — изготовили четыре трубопровода, сварили десять стыков. Как ни возмущался Ю. Н. Коптев, ускорить дела не мог. Пришлось ему самому «влезать» в технологию сборки, изучать все тонкости изготовления этих проклятых труб, каждый день ругаться по ВЧ-связи с директорами.
— Когда ты сможешь установить группу трубопроводов по системе пожаротушения, — спрашивал он мастера участка, — нарисуй график и вечером доложишь.
Вечером на оперативку мастер приносит свой график, по которому видно, что монтаж будет через десять дней.
— Не принимается. Иди, подумай, нужно сделать через два дня. Доложишь в 22 часа.
В 10 часов вечера на стол начальника главка ложится график с циклом работ на два дня.
— Ну вот, видишь, если подумать, то можно и за два дня, — отмечает Юрий Николаевич.
Мастер молчит.
— Распишись под графиком и выполняй, — изрекает начальник.
На утренней оперативке выясняется, что график еще и не запущен в работу. На вечерней — уже совершенно очевидно, что полный провал. Опять «на ковер» вызывают мастера участка.
— Ты разработал график?!
Молчание.
— Твоя подпись под графиком? Почему не выполнил? Зачем нас вводишь в заблуждение? Зачем подписывал «липу»?
— Вы просили, я и подписал, — отвечает мастер. Взрыв негодования. Мертвая тишина в кабинете, немая сцена.
— Ну хорошо, — говорит Ю. Н. Коптев, — давай пойдем дальше. Распишите по операциям весь процесс, пронормируйте, скажите, чем помочь. И нарисуйте реальный график. Делаю вам устный выговор, но учтите, все может кончиться печально. Завтра жду график! Все. Вы свободны.
А назавтра то же самое. Продвинулись вперед буквально на миллиметры.
И опять ругань, уговоры, объяснения… Нервы стали явно сдавать. В этом диком темпе прошел месяц, и стало совершенно ясно, что в декабре машины не будет. Министр этого не хотел понимать, нужно было хотя бы собрать пустой макет. Но на него нет документации Главного конструктора. Да и собрать макет — дело не такое уж простое. Даже пустые баки и отсеки весят десятки тонн, а для сборки пакета требовалась миллиметровая точность. Сборочно-монтажная оснастка поставлена не в полном комплекте, да и крановое хозяйство еще не переделано. А декабрь наступил как-то сразу. Теперь уже говорить об изделии, даже макетном, в 1982 г. стало проблематичным. Собрать-то можно, если со Ждановского завода придут агрегаты. Полетели в Жданов (Мариуполь), походили по цехам и поняли, что в этом году ждать агрегаты не приходится.
В кабинете министра наш начальник главка как-то сник. Ведь кто его знает, министра-то! Обещал снять с работы, если не соберем пакет и на январской коллегии не будет положена на стол фотография с изображением собранной машины! Не будет фотографии, будет совсем другое решение коллегии. Прошла неделя, Ю. Н. Коптева вызвали в Москву.
Вышли из столовой. У министерской «Волги», как-то осунувшись, Юрий Николаевич обращается к нам, конструкторам:
— Не хочу вас агитировать и объяснять, но очень прошу: придумайте что-нибудь. Нужно собрать пакет. Обещаю премию по окладу. Только придумайте. Я буду через три дня.
