Венецианский Сенат с каждым днем все больше и больше раздражался против французов, но эту ненависть сковывал двойной страх: присутствие победоносной армии и брожение, охватившее большинство его городов на материке. Тем временем он проводил новые наборы словенцев; в лагуны один за другим прибывали новые батальоны.
Обе враждебные партии готовились померяться силами во всех городах на материке. Веронский и Брешианский замки были заняты французскими войсками. Беспорядки, возникшие в Бергамо, показали необходимость занятия цитадели; генерал Бараге-д’Илье занял ее. Такая предосторожность казалась достаточной, так как Наполеон рассчитывал на скорую сдачу Мантуи.
Ему не хотелось до падения этой крепости вступать с Сенатом в споры, которые усложнили бы его положение. Таким образом, обе стороны скрывали пока свои намерения. Переговоры с Римом были прерваны. Опыт показал, что от этого двора ничего нельзя добиться без наличия вооруженных сил. Нужно было положить предел такому состоянию неуверенности, поддерживавшему брожение в Италии.
Еще до прибытия новых австрийских армий 3000 французов и 4000 итальянцев переправились через По и вступили 6 января в Болонью, откуда главнокомандующий отправился в Милан. Манфредини, первый министр великого герцога Тосканского, спешно прибыл туда отстаивать его интересы. Он возвратился во Флоренцию, убежденный, что французы двинулись на Рим. Ватикан не был обманут этими угрозами.
Он знал о планах, принятых в Вене, и надеялся на их успех. Австрийский посланник поддерживал его бодрость. С их точки зрения, ничто не было столь желательно, как завлечение французов в глубь Италии. Папа, в случае необходимости, был даже готов покинуть Рим, считая, что это явится дополнительной гарантией поражения французов на Адидже. Участь Италии должна решиться на Тибре[62]!
Действительно, Альвинци каждый день получал значительные подкрепления. Области Падуи, Тревизы и Бассано были заняты его войсками. Австрия воспользовалась двумя месяцами, истекшими после Аркольского сражения, для присылки во Фриуль дивизий, снятых с берегов Рейна, где французские армии стояли на зимних квартирах.
Она подняла национальное движение во всей монархии, набрала в Тироле несколько батальонов отличнейших стрелков. Было нетрудно внушить им убеждение в необходимости защищать собственную землю и помочь отвоевать Италию, так как это насущно необходимо для процветания их горных областей.
Успехи Австрии в Германии, достигнутые в последнюю кампанию, и поражения в Италии по-разному воздействовали на общественное мнение народов. Большие города предложили батальоны из добровольцев. Вена выставила четыре таких батальона. Венские батальоны получили от императрицы знамена, вышитые ее собственными руками; они их потеряли, но защищали с честью.
В начале января 1797 года австрийская армия в Италии состояла из восьми пехотных дивизий равной силы, которым было придано несколько легких кавалерийских бригад, и из одной дивизии резервной кавалерии; в общем 65 000—70 000 бойцов (64 батальона, 30 эскадронов) и 60 000 тирольцев, не считая 24 000 человек гарнизона Мантуи; всего 96 000–100 000 человек.
Французская армия после Арколе была усилена двумя пехотными полубригадами, снятыми с побережья Прованса (включая 57-ю полубригаду), и одним кавалерийским полком – в общем 7000 человек; это возместило потери при Арколе и при блокаде Мантуи. Армия состояла из пяти дивизий: одной командовал Жубер – он занимал Монте-Бальдо, Риволи и Буссоленго; Рей с другой дивизией, меньшей силы, находился в резерве в Дезенцано; Массена был в Вероне, имея авангард в Сан-Микеле; Ожеро был в Леньяго, его авангард в Бевилакве; Серюрье блокировал Мантую.
В этих пяти дивизиях насчитывалось в строю 43 000 человек, из которых только 31 000 человек были в обсервационной армии. Жубер прикрыл Корону окопами; Верона, Леньяго, Пескиера, Пиццигетоне были в хорошем состоянии; брешианская и бергамская цитадели, форт Фуент, Феррарская цитадель и форт Урбано были также заняты французами, а канонерские лодки дали им господство над четырьмя озерами: Гарда, Комо, Лугано и Маджиоре.
Наступление Вурмзера осуществлялось по трем направлениям: по Киезскому шоссе, через Монте-Бальдо и по долине Адидже; все три его колонны должны были сойтись у Мантуи. Несколько месяцев спустя Альвинци, в свою очередь, вступил в Италию с двумя армиями: одна направилась через Тироль, а другая по рекам Пьяве, Бренте и Адидже; они должны были соединиться в Вероне. На этот раз Венский двор принял новый план, согласованный с действиями на римском театре военных действий.
