Джоавин, утолив жажду, стал набирать воду в бурдюк. Закончив процедуру, он обернулся к изумленным жителям и, осмотрев их, начал:
– Отныне в этом колодце чистота, ибо сказано: «рука очищающего сильнее тысячи оскверняющих».
Айрон, выйдя из оцепенения, встал на колено, остальные жители последовали его примеру:
– О чужеземец! Мы благодарны тебе, поэтому имя твое внесем в нашу память, и каждый пришедший из семени твоего будет встречен, как господин.
– Что творите! Не разобрав слова, пали на колени! Встаньте, – я человек, и вы люди, и нет различия в нас! – уверенно крикнул чужак. – встаньте!
Все молча выполнили, о чем он попросил, а Джоавин, вздохнув, продолжил:
– В одном селении случился неурожай, люди голодали и, видя это, один господин сжалился и сказал:
– Раб мой, возьми пшеницы и отвези нуждающимся людям. – Все было исполнено точно, и народ возрадовался, тогда они ликуя пали на колени перед рабом. Спрошу вас: ему ли должны воздать хвалу, ему, принесшему, или давшему и повелевшему? Господину или рабу?
– Господину, господину!.. Давшему! – Наперебой отвечали жители.
Чужеземец дождался, когда все стихли:
– Так что же вы склонили колени перед рабом? – Джоавин сделал паузу и сурово посмотрел в глаза стоящим перед ним, затем поднял правую руку.
– Да, своею ладонью я черпал эту отравленную воду, но волею могущественного исполнилось очищение, Того, кто есть единый Сущий, положивший пределы всему, что видят глаза и что сокрыто от них, всему, чего касается разум и что непостижимо человеку. Он избавитель, Ему хвала!
Глава вторая. Брат
Скинув с плеч пыльный халат, Джоавин вы хлопал его, повесил на руку и шагнул через порог. В доме царили полумрак и прохлада, сквозь два маленьких окошка, расположенные почти у самого потолка, пробивался свет.
Хозяин жестом пригласил гостя к невысокому столу, на котором стоял кувшин, лежали запечённые овощи и лепешка. Все это располагалось возле большой миски с вчерашней кашей. Джоавин пододвинул скамейку, а серый в черную полоску халат бросил на циновку и проследил, как Арон зажег в углу маленький глиняный светильник, который придал жизни помещению. Появившийся язычок огня плавно покачивался на фитиле, изредка отталкивая от себя струйку копоти.
– Значит, ты священник, – начал беседу Джоавин, когда хозяин дома приблизился к столу.
– Да, – мягко ответил тот.
– И кому же ты служишь?
– Нашим богам, они разные – начал он, но словно очнувшись, продолжил
– Но отныне твой Бог – мой Бог, ибо я увидел, что он превыше других.
– Хорошо, Айрон, чудо побудило тебя сравнить, ты увидел конкретное дело живого Бога, но надо идти дальше.
– То есть? – Насторожился священник, держа в руках лепешку.
– Начни узнавать о Боге больше, чудо помогло срубить макушку, но ядовитый корень внутри, а знаешь что будет если оставить корень? – попытался объяснить Джоавин и заметив сосредоточенный взгляд собеседника, продолжил мысль,
– Он обязательно прорастет. Лучше раз и навсегда принять живого Бога. Послушай меня. Некий господин пришел отдать распоряжения своему рабу и увидел, что тот поклоняется каменным изваяниям.
