— И ты считаешь, что княжна сможет удержать в своих руках такую огромную власть, Лот? Нет, это я могу сказать тебе однозначно. И знаешь, почему я так уверена? Она слишком добра и отзывчива, миролюбива и искренна — хороший правитель не должен быть таким. Как ты думаешь, она сможет подписать смертный приговор невинному человеку, а это подчас бывает просто необходимым, чтобы сохранить порядок в своей стране, и при этом не погубить свою душу? — Яснина пронзительно взглянула на колдуна, невольно опустившего взгляд, словно признавая ее правоту. Лот сдавленно промолчал, а колдунья продолжила. — Она слишком чиста и светла, чтобы брать на душу многочисленные грехи, за которые каждому повелителю еще предстоит ответить в будущем. Конечно, она сможет править с помощью того же Лима и Рамира, да и любого из могущественных магов, способных обеспечить ей не только защиту от происков многочисленных врагов, но и помочь принять нужное и правильное решение. Но не стоит забывать о том, что каждый из нас уже слишком давно не способен похвастаться своей безгрешностью. И все наши советы будут такими же, как наши души и сердца. Мы так давно научились быть жесткими, хладнокровными и равнодушными, что уже просто не способны быть другими. Разве я не права, Лот? Что выберешь ты — покой и мир в своей душе или в управляемой тобой стране?
— Безусловно, второе. Как любой другой…
— Но мы не говорим обо всех, наш разговор сейчас об Азарии. Я искренне симпатизирую сестре князя, потому что ей невозможно не восхищаться, так же, как нельзя и не любить, но я прекрасно понимаю, что она не потянет такую ношу. Рано или поздно, но придет более сильный соперник, стремящийся любой ценой заполучить власть, который уберёт ее со своего пути. И, возможно, тогда и настанет час Ховара…
— Ты хочешь сказать, что кто-то более могущественный стоит за спиной княжича? Кто-то, кто кровно заинтересован в том, чтобы на престол Мораввы взошел испорченный, слабый, легко внушаемый и ведомый мальчишка, через которого можно будет без лишних проблем и хлопот управлять страной, при этом оставаясь в тени?
Лот задумался. По мрачному выражению его лица было заметно, что подобная мысль до этого не приходила ему в голову. Его знакомство с княжичем произошло ни при самых благоприятных обстоятельствах, поэтому он привык не считаться с ним, ясно понимая, что он собой представляет в реальности. И его мнение вряд ли было ошибочным, ведь колдун уже давно научился играть в сложные придворные игры, всегда переполненные многочисленными интригами. Он превосходно разбирался в людях, поэтому в его оценке Яснина нисколько не сомневалась. Просто он отнесся к ситуации однобоко, рассматривая княжича только с одной стороны — как возможного претендента на трон, который он жаждет захватить самостоятельно. Да, в этом у него не было ни малейшего шанса, потому что на подобное Ховару не хватило бы ни ума, ни сил, ни мужества. А вот чтобы сыграть роль пешки в чужой хитроумной игре — вполне. И сейчас Лот начинал понимать это, признавая ее идею не лишенной смысла. Скорее, наоборот, самой правильной.
— Князь изолировал младшего брата от дворца, посадив его под арест в загородном имении. И когда я говорю под арест, я имею ввиду превосходно обученную стражу, неусыпно охраняющую его день и ночь, и одного из магов, пришедших со мной. Я полностью доверяю ему, поэтому у княжича не будет ни малейшего шанса продолжить участие в заговоре. Стража получила строгий приказ не пропускать никого на территорию поместья, и не позволять Ховару покидать пределы дома.
— Прекрасно, — Яснина коротко улыбнулась уголками губ, — если мы обсудили все, что ты хотел…
— Велислава нетерпеливо ждет твоего возвращения, — понятливо усмехнулся Лот. В его светлых глазах загорелись коварные и хитроватые искорки, придающие ему плутоватый и неотразимый вид, который заставлял половину ведьм в Ордене сходить с ума по нахальному колдуну. Не стоило забывать, что этому не мало способствовала харизма, особая и мягкая, словно обволакивающая беспечную жертву его обаяния. — Я восхищен ее выдержкой и мужеством. Общение с тобой не прошло для нее даром. Я помнил ее смешливой, но легко ранимой и довольно слабой девчонкой, остро переживающей любую критику и собственные неудачи. А сейчас она выросла, не только физически, превратившись в привлекательную женщину, но и морально.
— Она всегда была такой, Лот. Просто это нужно было научиться замечать. А наш расчудесный Орден не стремится извлекать самородки из кучи пустой породы.
— Верно, это всегда было твоей прерогативой. Идем, я отведу тебя к ней. Хотя, должен тебя предупредить, тебя ожидает небольшой сюрприз. Не могу сказать, понравится он тебе или нет…
