— Я и не подозревал, что ты так сильно любишь драгоценности…
— Хрустальные Слезы — не просто дорогие ювелирные камни, но еще и самый мощный проводник, который когда-либо создавала природа. Любой эксперимент нуждается в нем, но их цена непомерно высока, поэтому чаще всего приходиться довольствоваться алмазной пылью. Но это совсем другое, — неохотно пояснила Яснина, отставляя сладости в сторону.
— После того, как ты станешь моей княгиней, ты будешь иметь все права на то, что есть у меня. В том числе, в первый же день тебе на официальной церемонии преподнесут ключи, как символ того, что теперь ты — хозяйка, в том числе и сокровищницы. Сможешь пойти туда и забрать все эти алмазы, раз они так важны для тебя. Если сможешь, конечно…
— Все-все? — Недоверчиво переспросила Яснина, уже представляя груды сверкающих камней, благодаря которым с мертвой точки могут сдвинуться многие из заброшенных ранее экспериментов.
— Верно. А если согласишься выйти за меня утром, то получишь ключ уже в полдень…
— Я согласна! — Торопливо заверила его колдунья, выпрямляясь и предпринимая попытку освободиться от обнимающих ее рук. Затем замерла, оглядываясь на него. На чувственных губах змеилась коварная и хитрая улыбка, придающая ему зловещий вид, а в потемневших глазах лихо плясали искорки смеха.
— Заметь, ты сама дала добровольное согласие.
— Что? Я ни на что не соглашалась… — Яснина недоверчиво прищурилась, — ты только что обманом хотел выманить у меня обещание…
— И заметь, не безуспешно…. — Князь с довольным видом наклонился и легко поцеловал рассерженную колдунью в кончик носа, переключая свое внимание на тарелку с ломтиками мяса, щедро приправленными специями и травами, словно не замечая ее гневного и яростного взгляда.
— Надеюсь, я имею хотя бы косвенное отношение к твоей улыбке?
Яснина с легким вздохом перевернулась на спину, чтобы взглянуть на князя, удобно устроившегося рядом с ней. Она позволила себе расслабиться, раз он без труда застал ее врасплох. Колдунья сама не знала, почему так постоянно происходит, но рядом с ним она переставала контролировать свои поступки и мысли. Но сама себе не могла объяснить, из-за чего так безоговорочно доверяет мужчине, который сейчас так внимательно и выжидающе смотрит на нее. Камлен лежал на боку, подпирая голову рукой. Сбившиеся пряди светлых волос, озорной блеск ярких глаза и задорная улыбка придавали ему мальчишеский вид.
— Я просто пытаюсь понять, каким образом ты так влияешь на меня, что я становлюсь лучше?
— Как бы мне не льстили сказанные тобой слова, в этом нет моей заслуги. Ты изначально была прекрасным человеком, но не хотела показывать этого окружающим, словно считала слабостью простую демонстрацию чувств. Меня в тебе это удивило с самого начала. Ты спасла от страшной участи и смерти мою сестру, но не просто не потребовала ничего взамен, но в и смущении отказалась принимать мою благодарность. Ты столько всего делаешь, но продолжаешь считать, что в твоих поступках нет ничего особенного, что так и должно быть. И это бесконечно поражает меня…
— Я не настолько бескорыстна, как ты считаешь…
— Если тебе нравится думать о себе плохо, я не стану переубеждать тебя. Думаю, с таким упрямством не справиться даже мне… Но ничто на свете не заставит меня думать плохо о тебе. Ничто и никогда…
