– Могу тоже сказать про то что вырывается из твоих губ. Но, возможно, я тебя и правда, цапнула немного сильнее нужного. Поэтому тебе лучше прямо сейчас пойти к Веоле. Залечить рану, чтоб не попала инфекция.
– О, да ты уже обо мне заботишься. Не думал, что от ненависти до любви шаг настолько мал. Не сумев произнести не слова, сложила свои руки на груди, отвернувшись от меня и топнув ножкой.
– Все я больше не хочу с тобой общаться, я, я обиделась. Не сказав не слова прошел рядом с ней улыбаясь, по направлению к Веоле. Из пальца продолжала капать кровь.
По случаю нашего отплытия был организован очередной пир. На нём я почти что не пил. И не потому, что за мной тщательно наблюдала вся моя команда. Я пытался не пить взахлеб, старался наслаждался каждым глотком. Под конец этого пираты у меня даже получилось, выпросить у короля рецепт этого чудного напитка. Когда праздник стал уже утихать мы с Вульврихом вышли на балкон. Поболтать ни о чём. Разговор был длинным и в какой-то момент мы вернулись к его истории.
– И вот я живу в чужой мне семье. Да это была лучшая подруга моей матери, и с её детьми хорошо дружил. Но ничто не может заменить ребенку объятия близкого. А единственный близкий мне, был сейчас в тоннелях. Пробраться туда оказалось не так сложен, как думал. Вход никто не охранял, кто по своей воле придёт на каторгу? Несмотря на это пробраться туда решил только тёмной ночью, в то время был сезон дождей, поэтому свет луны был не виден. Тогда рабочим ночью ещё позволяли отдыхать. У них даже не было камер, они им были не нужны, после рабочего дня заключённые были не в силах убежать. Пробираясь к месту их содержания слышал звуки, похожие на предсмертные стоны раненых солдат на поле боя. Дедушку даже в кромешной тьме было не сложно узнать по сильному кашлю. Подползя к нему, не успокоился пока не нащупал его чуть теплую, дрожащую руку. Сейчас его голос был наполнен болезнью, не мощностью.
– Вульврих? Это ты, это правда ты, скажи мне это ты.
– Да дедушка это я. Его голос сильно хрипел. Но это как и немощность не помешала ему схватить меня обоими руками и прижать к себе. От чего непринужденно начал плакать.
– Вульврих, это и правду ты, последние дни ходил еле живой. Боялся даже думать что смогу умереть не попрощавшись, но теперь ты тут, а значит все мои страхи испарились. От его слов у меня тоже потекли слезы. Выглянувшая луна заставляла их блестеть и переливаться. Теперь они уже не были от радости. Даже темноватого освещения луны было достаточно для того чтобы увидеть его худоба, тело покрытое шрамами от плетей, и побоев.
– Дедушка не умирай, не оставляй меня одного, не надо. Все, все обидеться, я, я заберу тебя, тебе помогут. Не уходи.
– Мой маленький Вульврих. Как любил проводить с тобой время, как мне этого будет не хватать. Оставь наше поселение, оно уже потеряно, бери мать, и то что я спрятал в подвале, и уходите.
– Дедушка мама мертва. Хрипы усилились и дедушка стал задыхаться.
– Нет дедушка нет, не оставляй меня одного, не надо. Собравшись он оттолкнул меня от себя, его глаза были как у мертвого, хрустальные, взглянув прямо в мою душу улыбнулся. Дрожащим шёпотом произнес.
– Я тебя луб, л. Глаза почернели, а тучи закрыли луну, пошел сильный ливень, в котором не как не мог найти тело дедули. В одно мгновение все для чего я еще жил исчезло. Весь смысл исчез, мне больше не для чего было жить. Сам не помню как мне удалось встать, и пойти. Как удалось добраться до дома. Все было как во сне, отрывками, без осознанности. Открытие подвала, находки, карты с описанием острова на востоке, меч. Описания места где спрятана лодка. Когда ее нашел приятно удивился что-то на еще не сгнила от времени. Вытолкнув ее в океан, поднял маленький самодельный парус, помогающий мне набрать скорость. Последнее что помнил в эту ночь это теряющиеся в темноте огоньки острова. Утро, день, вечер, продолжаю плыву в перед, погода хорошая, очень хорошая. Буря, ветер, стихия проявляет себя во всей красе. А дальше, день, ночь, день, ночь, день ночь. Смотрю на карту, и вижу звёзды в последний раз. Закрываю глаза. Открываю их чтобы выпить воды. Качки нет. Штиль?
Нет, я на земле, на кровати? Пришел в сознания, в уютной небольшой комнате, возле меня стоят масла и благовония. На кресле лежал, теперь уже мой, меч, и карта. Тело ужасно болело, где-то в дали чуть слышен звук флейты. В комнату зашёл старец.
– Здравствуй Вульврих из рода честных. Ты как я понимаю внук моего брата. Скажи, мои ведения не затуманены. Правда что моего брата больше нет на этом свете. Старик был старше моего деда, все его лицо было покрыто морщинами и небрежно выбритой щетиной. Мне не пришлось говорить и слова, он все понял так. Сев на край моей постели, крепко обнял.
– Не грусти мой мальчик, это не поможет, а лишь приведет к тому что все счастливые воспоминания больше не будут такими. Теперь мы твоя семья, мы поможем, даже не думай об обратном.
