В настоящее время многие молодые люди мечтают эмигрировать из России, рисуя себе красивые картины зарубежной жизни. Вот и повествователь, будучи юным и полным романтики, покидает свою Родину. Но так ли все радужно там, за границей, на самом деле? Сумел ли он обрести счастье? О своем путешествии по разным странам он рассказывает на страницах поэмы.
Когда тебе всего лишь двадцать лет
И в жизни ты еще не знаешь бед,
А ветра́ заморские маня́т,
Свободу, счастье, радости сулят,
От сладостных фантазий горят ноги, и ты весь как в лихорадке,
Пакуешь чемодан и отправляешься в дорогу без оглядки.
Давно, когда я был еще совсем юнцом,
Мечтал покинуть Родину с концом.
Тогда меня здесь все нервировало и терзало,
Я жил, как в клетке,
Воздуха мне было мало.
И я отправился в путь за мечтой –
Искать под солнцем свое место,
Таким решением довольный и самим собой,
Послав к чертям свой дом, учебу и невесту.
Билет-аэропорт-и самолет,
Совсем недолгий – три часа лишь – перелет.
Меня встречает чуждый жаркий край.
Тогда мне показалось, это рай.
Страна камней, морей и зноя.
Для глаза что красиво – для души чужое.
Здесь величавые есть сосны – нет почти берез.
Смотрю на горы я, а вспоминаю старый Плес.
На солнце море все искрится и блестит.
Но почему не радует меня прекрасный вид?
Кругом жара, и духота, и зной –
Чужд телу русскому климат такой.
Повсюду в магазины и палатки зазывают,
Но коль зайдешь – мгновенно обсчитают.
Женщины там ходят в черных паранджах,
В сердце вызывая грусть, печать и даже страх.
Каждое утро с первыми лучами рассвета
Я просыпался под призывы муэдзина с минарета.
Так день за днем шел, шли недели.
Во сне я видел русские метели,
А, просыпаясь, начинал вариться в новом дне,
Как в кастрюле масла, стоящей на огне.
Был «загадочный восток» совсем не раем,
И я без сожалений распрощался с этим краем.
Отправился на запад, воздушные тропы
Привели меня теперь в центр Европы.
Золотая осень здесь прекрасна:
Яркая листва на кронах,
Солнце светит ясно.
Старинные замки поражают красотой,
Городишки уютные дарят покой.
Шварцвальд загадочные мысли навевал,
Тут сказки братьев Гримм я вспоминал.
Когда зимы уж середина наступала,
По-прежнему здесь снега было мало.
Страна еще не знала сильных холодов,
Когда свирепый злой мороз особенно суров.
Эта земля меня вначале покорила:
Природа, климат – все мне было мило.
На первый взгляд, приветливый народ.
При встрече улыбнется, скажет «Гутен таг!»,
Но если то, что русский ты, поймет,
Увидишь: их улыбки – ложь и все совсем не так.
Для многих здесь, к большому сожаленью,
По-прежнему второго сорта русский человек.
Болеют все еще они предубежденьем,
Которое живет в умах уже не первый век.
Тоска меня вновь начала одолевать,
Все чаще о России стал я вспоминать.
Весной знакомый из Парижа вдруг работу предложил.
«Чего терять мне здесь?» – я так тогда решил.
Нехитрый скарб свой в сумку покидал
И отправился без сожалений на вокзал.
Город любви, романтики столица –
Так называют многие Париж.
Кому-то лишь во снах он будет сниться,
Кто-то считает побывать здесь за престиж.
Что же касается меня:
В Париже побывать давно мечтал и я.
Но вот я приезжаю на вокзал
И кажется – куда-то не туда попал.
С вокзала в город выхожу, как всякий прочий пассажир,
Тут же вопросом задаюсь: это Париж или Каир?
Снуют повсюду негры и арабы,
Следи за кошельком, деньгами – не украли как бы.
Они здесь превратили в свое гетто целые районы,
В них страх и безысходность, тут и там притоны.
И белым чужакам сюда не следует соваться –
Здесь можно запросто на неприятности нарваться.
И только лишь совсем уж конченный балбес
Пойдет гулять в район Барбес.
По своим законам живет местная публика,
И кончается тут Пятая Республика.
Сам по себе город красив,
Но очень противоречив.
Красивейшие Сакре-Кер и Нотр-Дам,
Огнями башня Эйфеля горит по вечерам.
Да, это все красиво и прекрасно,
Но в Лувр зайдешь – воняет по углам ужасно,
Поднимешься на Сакре-Кер полюбоваться видом –
Учуешь носом след, оставленный каким-то индивидом.
Пойдешь по Елисейским полям
Или завернешь на Марсово поле,
Люди на газонах сидят тут и там
И веселье находят себе в алкоголе.
Я не могу представить, чтоб в Москве
На Красной площади был запах нечистот
Иль, сидя в Александровском саду,
Вино и пиво из горла хлестал народ.
Хотя, наверное, вновь дикий русский
Не понял просто культуры французской.
И боже упаси на французов трудиться –
За каждую копейку готовы удавиться!
Отслеживать будут каждый твой шаг,
Всегда всем недовольны, всегда что-то не так.
Читатель скажет: «Есть такие
И на Родине у нас».
Все так, но только здесь их больше,
Чем у нас, во много раз.
Когда же окончательно мне стало тошно –
Как следует обдумал все и взвесил осторожно.
Решил – пора отсюда улетать,
Попробую на Адриатике я счастье попытать.
В Италии прекрасна летняя пора:
Соленый ветер, солнце, море и жара.
Работой сильно здесь никто не утруждался,
Вместо работы днем и я в море купался.
После обеда местные любили отдохнуть,
В тени с коктейлем посидеть, а, может быть, вздремнуть.
Во время сиесты однажды, когда местный люд отдыхал,
Отправился я на пляж и девушку там увидал.
Волосы цвета ростовских степей
И глаза, как два Байкала.
Налюбоваться я ею не мог –
Так она меня очаровала.
Белым лебедем в стае ворон казалась –
Настолько красотой своей из толпы выделялась.
Едва подумал, откуда здесь она взялась такая,
Как из ее уст полилась речь русская, милая, родная.
