— Это дом моей бабушки, — объясняет Женя, когда мы выходим из машины. — Её уже давно нет, но дом продавать не готов, здесь прошло моё детство, поэтому периодически приезжаю сюда, чтобы участок в порядок привести, да и дом подлатать. Здесь ты будешь в безопасности, о нём никто не знает. К ни го ед. нет
Заходим в дом.
— Ты пока не раздевайся, холодно, я сейчас печь растоплю.
Дом состоит из одной большой комнаты. Прямо возле входа, слева, стоит печь, на которой скорее всего и готовят. Чуть дальше небольшой кухонный уголок с раковиной и умывальником. Справа находится диван, а у стены кровать пружинная. Возле окна стоит стол, на котором замечаю газеты прошлых лет.
Конечно всё старенькое, но такое уютное! Как будто действительно к бабушке в гости приехала.
— Ну всё, готово. Я сейчас помогу еду приготовить и, извини, но мне нужно будет вернуться на базу. Заодно узнаю, как там ситуация, может уже скоро сможешь вернуться. Правда сомневаюсь в этом…
Опускаюсь на диван.
— Не нужно было мне убегать, Жень. Только жизнь себе усложнила, — тяжело вздыхаю.
— Нет, Мил, ты все правильно сделала! Сейчас у меня хоть есть возможность тебе помочь, а там бы ты осталась наедине с Василиском.
— Не наедине, со мной был бы Рус.
Женя опускается передо мной на корточки и берет за руки.
— Думаешь он бы заступился за тебя? — Хмыкает он. — Нет, Мил. Я понимаю, что ты успела влюбиться в него и, возможно, теперь безусловно ему доверяешь, что он тебя никогда не предаст и не обидит. Но это не так. Я его знаю уже много лет, он не тот, кто может любить, зато тот, кто умеет убивать.
— Я бы могла всё объяснить и…
— И что? Каким образом ты можешь доказать, что непричастна к произошедшему?
— Только на словах могу.
— Вот именно. А слова ничего не стоят, можно что угодно на придумывать. Мил, ты не расстраивайся, я поговорю с парнями.
— Спасибо тебе, Жень. За всё, — сжимаю в ответ его руки.
— Пока не за что, — улыбается мне. — А теперь пойдем, я научу тебя готовить в настоящей русской печи.
Через некоторое время мы едим вкуснейший наваристый борщ из продуктов, которые купили по дороге в поселок. Я не знаю каким образом, но он прям кардинально отличается от всех тех борщей, которые я успела попробовать за свою жизнь, они безусловно тоже были вкусными, но не такими. Видимо, потому что они были приготовлены на обычной плите.
— Ну всё Мил, я уехал. Там в шкафу находятся мои вещи, думаю сможешь подобрать что-нибудь. Я приеду завтра, привезу тебе новую одежду и постараюсь остаться здесь с ночевкой, чтобы тебе не было одиноко. Так, — вспоминает он, — воду я натаскал, дрова есть. Если вдруг что-то с печью будет, или испугаешься чего, иди к соседям справа, они помогут.
Он уходит, и я остаюсь одна. Наедине со своими мыслями.
Придется снова привыкать к новой реальности. Мне не впервой. На удивление, я даже спокойна. Подумаешь стала врагом крупнейшей криминальной организации, с кем не бывает.
М-да, Миланка. Умеешь же ты.
Время позднее. Пора готовиться ко сну.
Открываю шкаф, стоящий у входа, в котором нахожу несколько теплых кофт, две футболки, растянутые штаны и мужское нижнее белье с носками.
Сейчас довольно жарко, но очень вероятно, что ночью могу замерзнуть, поэтому надеваю штаны, кофту и несколько пар теплых носков. Видимо одежда долго здесь висела, запах такой деревенской затхлости. Но ничего, зато тепло.
Расстилаю постельное, найденное в том же шкафу и ложусь спать. Надеюсь, ночь пройдет спокойно.
Просыпаюсь от крика петуха.
Вот что значит настоящее деревенское утро.
Ночь прошла относительно спокойно, если не считать, что просыпалась несколько раз от стука в окно. Первый раз ужасно перепугалась, кто это может быть. Вдруг за мной пришли? Или местные, которые решили меня обокрасть, изнасиловать, убить, что там еще в голову приходит, когда к тебе ночью кто-то в окно стучит?
Но оказалось всё гораздо проще. Это ветка от дерева.
Ну и еще несколько раз просыпалась, чтобы подкинуть дров в печь.
Теперь надо бы завтрак приготовить, но думаю обойдусь бутербродами.
Ближе к обеду приезжает Женька. Как же я ему рада! За прошлые часы я успела перечитать все имеющиеся газеты, немного убраться и протереть пыль.
— Ну как там, Жень? Что парни говорят? — Спрашиваю его сразу, как только он заходит в дом.
— Да плоховато, Мил. Все уверены в твоей вине, ни у кого даже сомнения нет. Ты все-таки чужая для банды, так скажем.
Сажусь на диван. Ну всё, мне конец.
— Что мне теперь делать…
— Мил, ты не волнуйся, ты не одна! — Опускается на корточки, как вчера. — Я тебе помогу. Ты некоторое время поживешь здесь и как только станет чуть спокойнее, можно будет переехать в другой город или даже регион.
— Или страну, — грустно усмехаюсь я.
— Да, это было бы идеально, но придётся паспорт новый делать. Хотя его в любой случае придется сделать, тебе опасно светиться с фамилией Руса.
— Жень, мне нужно с ним поговорить! — Решительно говорю ему. — Я найду способы как ему все объяснить.
А вообще можно будет вместе к Олегу поехать и расставить все точки.
