— Нет, это не термометр. Это датчик атмосферного давления. Его установил Лаланд. Каждый раз, когда не удается определить направление движения огней, происходит сжатие сферы — и давление повышается на одно деление. Сейчас оно выше нормы на 97 делений.
— Это что же вы — девяносто семь раз того… не угадали? — не поверил Васюта.
— Как я Вам уже говорил, связь между сжатием Сферы и движением огней была установлена не сразу. Люди на площади собираются вот уже сорок дней.
Шум на площади вдруг затих. По толпе прошелестело: «Правитель… Правитель…» Оглянувшись, Васюта увидел, что из дверей дома с колоннами появилась целая процессия. Впереди, опираясь на посох, неторопливо шествовал человек в длинной пурпурной накидке, расшитой золотом. На голове у него сверкала корона. Следом за ним, не смешиваясь между собой, выступали две цепочки людей. Они были одеты в одинаковые балахоны, но одна цепочка целиком состояла из черных, а другая — из белых балахонов.
Процессия медленно приближалась к возвышению, на котором стоял трон. Видимо заметив изумление Васюты, Линн склонился к его уху.
— Базилик Фредон, — шепнул он. — Верховный Правитель. В черном — служители Учения, в белом — точняки. Терпеть друг друга не могут.
— Точняки? — не понял Васюта.
— Ну да. Сторонники Теории Точных Измерений. Считают, что все существующее поддается измерению, а то, что не поддается измерению, не существует. Вражда между ними и служителями Учения насчитывает уже несколько веков. Учение считает их еретиками. Сначала точняков было мало, и они подвергались гонениям. Затем у их теории стало появляться все больше сторонников, и гонениям подверглось Учение. При нынешнем Правителе признаны и те и другие, но спор между ними не прекращается. Но, — тут Линн горестно покачал головой, похоже, что ни те, ни другие не смогут уберечь нас от погибели.
Между тем процессия подошла к возвышению и остановилась. Верховный Правитель, неожиданно легко поднявшись на возвышение, сел на трон. На зубцах его короны мерцали и переливались красные камушки. Васюта вдруг ощутил беспокойство — эти камушки ему о чем-то напоминали. Зубцы вдруг слились между собой, и Васюта увидел на голове у Правителя не корону, а самую обычную шапку-пирожок — немодную, такие уж и не носит никто… Васюта в изумлении протер глаза. Да нет, корона как корона. Привиделось…
Между тем Линн вдруг отпрянул от Васюты и уставился на небо. Тхорн прильнул к своему телескопу. Шум смолк, и над площадью воцарилась тишина, словно все сразу задержали дыхание. Васюта посмотрел наверх. В небе, словно неведомое созвездие, ровным зеленоватым светом светились три расположившихся треугольником огонька. Несколько мгновений прошло в полной тишине, которую разорвал истошный вопль Тхорна: — Влево! Влево! Я так и знал! Расчет оправдался! Влево! Все влево!
— Не все, — с неудовольствием заметил Линн. Два нижних, действительно, влево. А вот верхний, сдается мне, влево и несколько вверх.
— Да нет же, все три строго влево! Смотрите! Смотрите все! Возбуждение на площади достигло предела. Из общего нестройного гула голосов то тут, то там вырывались отдельные возгласы:
— Они движутся влево!
— Да, да, влево! Вы видите?
— Точно, точно! Все три движутся влево!
— Влево! Влево! Влево!
Сияющий Тхорн оторвался от телескопа и повернулся к Васюте.
— Ну, что скажете, путник? Вы же видите — они движутся влево!
Васюта все это время не отрывал глаз от огней. Он совершенно отчетливо видел, как они дрогнули и начали медленно перемещаться влево, сохраняя форму треугольника.
— Ну конечно, — пробормотал он. — Я вижу. Они движутся влево.
И тут вдруг послышался негромкий хлопок — словно взорвалась детская хлопушка. Огни погасли. Все разом смолкли и, словно по команде, повернулись к датчику. Ртуть стояла на отметке 98.
— Опять, — огорченно прошептал Линн.
— Как же так, — суетился Тхорн. — Ведь я же сам видел… и все видели… И вы видели, — обернулся он к Васюте. — Как же так… Это не может быть ошибкой.
— Это наваждение, — мрачно сказал Линн. — И нам от него никогда не избавиться. Мы все погибнем. Пойдемте, юноша, — повернулся он к Васюте.
— Путник может остановиться в странноприимном доме, — сказал Тхорн.
— Путник остановится у меня, — ответил Линн и без лишних слов потянул Васюту за рукав.
Площадь быстро пустела. Люди расходились молча, не глядя друг на друга. Тхорн остался разбирать свой телескоп.
— У Тхорна много сторонников, — заметил Линн, пробираясь вместе с Васютой узкими темными закоулками. — Он их убедил в том, что направление движения можно рассчитать. Более того, он заранее сообщает им результаты своих расчетов. Вы обратили внимание, что нижние четыре ряда принялись выкрикивать еще до того, как огни начали двигаться?
— Нет, — признался Васюта, — не обратил. Но ведь они оказались правы — огни двигались влево. Я сам видел.
— Да, и я тоже видел, — пробурчал Линн. — Правда, вначале мне показалось… Да нет, что там… Все видели. Ведь не могут же все сразу ошибаться. Но коль сжатие произошло — значит, все же ошибка. Но почему? Что-то тут не так…
