— Ну, это просто, — ответил Васюта, несколько разочарованный таким оборотом дела.
— Да? — оживился Василий Федорович. — Что же, слушаю Вас.
— Ну, предположим, вызывают меня на уроке. Правило какое-нибудь отвечать. Если я его знаю, я могу его ответить. И учитель видит — раз я его отвечаю, то я его знаю. Или там по химии, реакцию какую-нибудь. Если я ее знаю, то я и рассказать могу, и записать. А раз не могу сказать или написать — значит, не знаю, пара обеспечена.
— А может такое быть: Вы что-то знаете, а сказать не можете? — поинтересовался Василий Федорович.
— Нет, — убежденно отрезал Васюта. — Не может. Раз знаю, то и рассказать могу.
— Что же, — задумчиво протянул Василий Федорович. — Ваша точка зрения мне понятна. Позвольте, я ее сформулирую. Вы считаете, что знать что-либо — уметь описать, рассказать об этом.
Правильно я Вас понял?
— Ну, в общем-то да. Правильно.
— Тогда вернемся к предмету нашего разговора. Раз Вы себя, как Вы утверждаете, знаете, то, стало быть, можете себя описать. Так получается?
— Ну, так.
— Опишите, — дружелюбно предложил Василий Федорович.
— Что описать? — не понял Васюта.
— Не «что», а «кого». Себя опишите.
— Хм. Значит, так. Я высокий… — Тут Васюта надолго задумался.
— Красивый, — подсказал Василий Федорович.
Васюта покосился на него, но издевки не заметил. — Ну, не то чтобы красивый… Обаятельный.
— Сошлись на обаятельном, — серьезно подтвердил Василий Федорович.
— Дальше.
— Дальше? Ну, что еще… Родился я в Москве…
— Автобиографию не надо.
— у меня есть папа, мама, бабушка, брат…
— Семейное положение тоже не надо. Вы ведь себя собирались описывать.
— Ну, ладно, — решился Васюта. — Волосы у меня длинные, нос прямой, с горбинкой. Глаза карие, губы узкие. Подбородок овальный. Над левой бровью шрам.
— Прекрасный словесный портрет, — задумчиво произнес Василий Федорович. — Мечта милиционера. Когда Вы потеряетесь, Вас по нему непременно найдут. Значит, то, что Вы мне здесь описали, — это Вы и есть?
— Да, — подтвердил Васюта. — Это я и есть.
— Не густо, — огорчился Василий Федорович. — Впрочем, не будем спешить. Может быть, Вы еще что-нибудь про себя расскажете. Вот у меня здесь есть учебник по психологии. — Василий Федорович протянул руку и снял с полки книгу в красном переплете. Так сказать, все о человеке. Посмотрим, что здесь пишут. Так, глава «Внимание», глава «Память», глава «Мышление»…
— Ах, Вы про это, — догадался Васюта. — Про это тоже можно.
— Правда? Так что же Вы? Давайте!
— Значит, так. Что там первое было? Ага, внимание. Вообще-то я не очень внимательный. Отвлекаюсь часто.
— Особенно на уроке, — подсказал Василий Федорович.
— Да, верно. Память у меня хорошая. Я стихотворение могу за десять минут выучить — если не очень большое. А по истории вообще могу один раз учебник прочитать, а потом все рассказать. Так. Мышление вроде тоже ничего. По математике у меня пятерка. По физике задачки хорошо решаю… Не дурак, в общем.
— Все? — осведомился Василий Федорович.
— Да вроде все.
— Подведем итог. Высокий, обаятельный. Нос…, впрочем, это опускаем. Рассеянный. Память хорошая. Не дурак. И как Вы считаете, достаточно этого, чтобы описать человека? Можете Вы после этого сказать, что Вы себя знаете?
— Вообще-то маловато, — смущенно признался Васюта. Беседа начинала увлекать его. — Наверное, еще что-нибудь можно сказать.
— Вот именно — еще что-нибудь. Вопрос — что? Вот Вы когда хотите про кого-нибудь рассказать скажем, про своего друга — Вы что о нем будете говорить?
— Ну, как что? Отличный парень, смелый, честный…
— Вот! — поднял палец Василий Федорович.
— Это ведь уже не память, не внимание — это что-то другое. Вы разницу чувствуете?
— Чувствую.
— Это Вы мне уже качества личности называть стали. Кстати, где у нас тут списочек качеств личности… — Василий Федорович порылся в папках, сваленных на столе, и извлек оттуда листок бумаги. Вот они. Шестнадцать штук. Так, посмотрим, посмотрим… Смелость, честность, аккуратность, добросовестность… И так далее. Можете Вы мне описать себя по каждому из этих качеств? Как Вы считаете?
— Наверное, могу.
— Я тоже так думаю. А чтобы Вам было легче, мы вот что сделаем. Я Вам дам этот списочек, а Вы у себя каждое качество оцените по пятибалльной шкале — знаете, как в школе оценки ставят. Скажем, смелость — «пять», честность — «пять», аккуратность — «три», И так далее. Это ведь нетрудно?
— Нетрудно.
— И как Вы думаете, когда Вы это сделаете, Вы о себе будете знать больше, чем раньше?
— Да нет, вряд ли. Я ведь все это про себя и раньше знал. Только оценки не ставил.
— Верно. А оценки Вы стали ставить, когда Вам понадобилось себя описать — по моей просьбе. М-м, что ж, теперь наш портрет приобрел, так сказать, дополнительные штрихи. Высокий, красивый… Ах да, обаятельный; нос, глаза… Внимание, память, мышление… Честный, смелый! неаккуратный… Это Вы?
— Да, это я.
— А все ли Вы мне про себя рассказали? Ведь, наверное, можно еще что-то поведать?
— Можно, — согласился Васюта. — Много чего можно еще наговорить.
— Вот именно — много чего. Только, наверное, не все одинаково важно.
