Дракон распался на атомы, чтобы в болезненных судорогах собраться в монстра, из спины которого торчал арбалетный болт. Я стоял на четвереньках над Асанной, распластавшейся на камнях, всматриваясь в её расширенные от ужаса зрачки.
— Ты как? — мой рык был ужасен, горло монстра не предназначено для нормальных человеческих звуков.
От шока Асанна смогла только кивнуть. Для меня сейчас существовали лишь её судорожное дыхание и слезинка в уголке глаза. Высунув длинный язык, я провёл им по щеке Асанны. Она не отстранилась, наоборот, подняла руку и погладила мою бугристую морду. Я был безобразным монстром, но Асанна принимала меня любым, видела невидимое, чувствовала сердцем, а не глазами. Облик мутанта не мешал ей любить меня.
Сев на колени, я вывернул руку, рывком вытащил болт из гребня на спине и откинул его в сторону. Асанна вздрогнула, увидев кровавый наконечник, который я извлёк из себя. Болт попал в твёрдый нарост и, вроде бы, не повредил важные ткани.
— Дай посмотрю, что там.
Асанна села, заставляя меня лечь перед ней прямо на брусчатку. Из сумки, которая так и висела у неё на боку, она извлекла какие-то салфетки.
— Будет немного щипать.
Не привыкать.
Влажная ткань коснулась моей твёрдой спины.
— Лишь бы не яд, — прошептала Асанна себе под нос.
Захотелось усмехнуться. Если даже яд — переживу. Не в первый раз.
Асанна наклонилась и поцеловала мои жёсткие пластины на спине. Я — груда мышц, закованных в броню, вздрогнул, блаженно прикрыл глаза, негромко зарокотал как домашний питомец.
— Я не умею сшивать такие твёрдые ткани. Не знаю, стоит ли это делать.
Отрицательно рыкнув, я аккуратно взял когтистой лапой её ладонь, осторожно потёрся об неё щекой.
— Ты предлагаешь ничего не делать?
Ещё один мой утверждающий рокот. Асанна подняла салфетку, чтобы ещё раз осмотреть рану.
— Лунка уменьшилась, ткани восстанавливаются. У тебя идеальная регенерация.
Она вновь протёрла рану, капнула на неё какой-то жидкостью, обмазала клейким раствором, потом начала обрабатывать другие мелкие порезы. За её деловитостью не было даже намёка на отвращение к моему не самому приятному облику. Ей было плевать на то, как я выгляжу. Асанна касалась меня с нежностью, как раньше, как всегда. Под её руками моё тело полностью расслабилось и незаметно трансформировалось. Я очередной раз пересобрался в человека и открыл глаза.
Асанна наклонилась, провела носом вдоль моей спины, сканируя запах, облегчённо вздохнула и посмотрела на меня. Она ещё и по запаху определяла состояние человека. Уникальная лекарская особенность.
— Знаешь, я поняла, почему Мара не хотела нас отпускать. Наверное, мы могли погибнуть вчера.
Мы могли погибнуть и сегодня, зачем об этом говорить.
Я перевернулся на спину, притянул Асанну к себе, купаясь в свете её глаз, впитывая её улыбку, желая дотронуться губами до её губ.
Сверху раздался громогласный драконий рык, и шум битвы, которая не прерывалась ни на минуту, стих.
— Мне кажется, я узнала голос.
— Искра?
Надеюсь, она наведёт там порядок. Права была ведьма, моё вмешательство, кажется, было излишним.
— У неё железная выдержка, она всех угомонит.
Рёв алой драконицы раздался над самой головой, а потом послышались выстрелы, грохот, посыпались камни, куски дерева, осколки стекол. Разрушив стену с верхнего этажа вырвалась алая драконица.
— Стреляют сволочи, — вскрикнула Ася, — она могла поубивать там всех.
Я проследил за рваным полётом Искры, которая на бреющем полёте ушла за атриум, видимо, ища, где безопасно приземлиться.
— Соня удержала драконицу, — сказал и тут же подумал, значит, и я смогу. Никогда Мир не попадал в поле огнестрелов, но в подкорке сознания было выбито правило, что дракон сходит с ума от звука огнестрелов. Дракон перестаёт контролировать себя и разносит всё вокруг.
Он не управляем, отключается его внутренняя система даже собственной безопасности. Дракон может переломать себе крылья, свернуть шею, он находится в состоянии неконтролируемой паники. Как человек, который несётся к обрыву и прыгает, не осознавая смертельной опасности. В такое же состояние приходит дракон, он сходит с ума и ничего с этим нельзя сделать. Чтобы усмирить его, есть только один способ — убить дракона.
Но Соня преодолела. Она разрушила лишь часть стены и вырвалась из дурмана безумия. Значит, возможно, совладать с сознанием дракона.
Оглянувшись вокруг, я понял, что немного забылся, пока Ася обрабатывала рану. Дым вокруг почти полностью развеялся. Стало хорошо видно, что делается вокруг, и мы так же хорошо видны противникам. Оставлять Асанну я больше не хотел ни под каким предлогом. Брать с собой — рисковать её жизнью.
Тело прошило короткой конвульсией. Передо мной снова был смертельный выбор. Мужчина приходит в этот мир, чтобы защищать, быть опорой, твердыней, каменной стеной для своей женщины. Он воин, защитник, оплот стабильности и безопасности. Жизнь именно так распределила роли, и я готов взять на себя ответственность за свою женщину.
Вопли наверху усилились. Объяснять некогда
— Я сейчас обернусь.
— Добромир!
