Двалин даже не подозревал, что с девчонкой можно так весело проводить время. Вначале он слопали тыквенный пирог и черниное варенье, которые Бэм выклянчила на кухне, потом выяснили, что им обоим по двадцать пять лет, а потом Двалин уже и сам не помнил, как перескочили на сравнительные типы оружия и как набить морды паукам и ускользнуть, не пострадав при этом. Бэм учила его маленьким хитростям, он её- драться на мечах и топорах. И когда кузина Бэм Арианта разыскала их, дабы сообщить, что Торин ждет своего телохранителя уже в передней зале, Двалину совсем не хотелось уходить. Однако, пришлось.
-Приду, – пообещал он, глядя в чудные аметистовые глаза и утопая в них.
Таркун собрался уходить на исходе пятого дня. Но Торин и Балин наотрез отказались отпускать его, пока он не расскажет, что происходило все это время. Оба пребывали в святой уверенности, что волшебник знает куда больше, чем рассказал им. К их просьбам присоединила голос и Фанд, которая чувствовала себя хуже всех, ощущая испачканной внутри и снаружи, ведь ей пришлось делить ложе с тем, кого все считали Анвеном. Тем более, что Таркун первым делом после битвы изъявил желание осмотреть её, а потом коснулся ладонью её украшения- медальона, что она носила под одеждой, и велел нипочем не снимать его до того, как родится дитя. Балин велел принести еды и вина в их комнату, отстроенную и вычищенную, где жарко горел камин. Бофур и Бомбур молча прислуживали старшим, крайне гордые возложенными на них обязанностями и собственной причастностью к произошедшим событиям. Им отчаянно завидовали мальчишки и даже юные воины, они сами пережили приключения, защищали леди Фанд от Врага и очень сдружились с Двалином- было с чего позавидовать!
-Ну что ж… если кто и имеет право знать, то это вы, – старый волшебник выпил содержимое кубка и Бофур тут же наполнил его заново.
Неторопливо и негромко звучал голос Таркуна и словно всплывали перед слушателями события недавних дней. И Фанд все теснее жалась к Торину, который выглядел уже вполне здоровым, но постаревшим лет на двадцать. И это был уже не тот наивный юноша, почти мальчик, что выехал через Малые ворота Эребора, чтобы сопровождать в долгий путь принцессу Синих гор.
-…Видимо, он заполучил Анвена, когда тот, презрев опасность и слухи, решил остановиться в Дол-Гулдуре на ночлег, – словно издалека доносился до них голос волшебника. –Ему было легко овладеть именно телом гнома, ведь он и сам когда-то был в свите Великого Создателя Махала. Он проник в сознание Анвена и поработил его, а после убил. Но тело его, занятое Повелителем Мертвых, сохраняло видимость жизни. Однако, тут он просчитался, решив, что сможет зачать для себя новое тело. Для этого ему нужна была знатная девица рода, близкого к королевскому, несущая в себе священную кровь и могущество Махала. Однако, тело Анвена было мертво, хоть и хранило видимость жизни, и хотя мог он совершить соитие, семя его было так же мертво. Однако, убив юного Дориана, возлюбленного леди Фанд, он заполучил себе верного слугу, исполняющего все приказы, которого лишь воспоминание собственного имени могло освободить. Что, собственно, и сделал Торин, назвав ему его имя в подземном узилище.
Одержимый мыслью заполучить для себя тело, Некромант внушил леди Фанд отправиться в Эребор, где она попыталась было совратить старого короля Трора, а затем его сына Трейна, но это предприятие не имело успеха. Принц Торин был юн и невинен… кроме того лицо его было как две капли воды схоже с ликом первого возлюбленного миледи Фанд…
Волшебник сделал паузу, чтобы разжечь и раскурить трубку. Все в молчании ждали продолжения его странной и жуткой повести. Торин крепче прижал к себе бледную, без кровинки в лице, возлюбленную, а она обняла его, спрятав лицо в складках одежды, словно страшась, что их снова разлучат. Наконец, выпустив к потолку несколько колечек дыма, Таркун продолжал:
-Это был призрачный шанс. Но почувствовав изменение в сердце и душе леди Фанд, Некромант попытался избавиться от юноши. Ибо дитя, зачатое в любви, не могло стать его пристанищем.
При этих словах Торин нежно поцеловал Фанд, нимало не смущаясь свидетелей, а она только слабо всхлипнула и теснее прильнула к нему. Волшебник улыбнулся.
