В своем дневнике Джейн записала: «Мне становится лучше, но это страшно медленный процесс. Я понимаю, как много мне предстоит преодолеть — и сейчас и в будущем году, и в течение всего остающегося у меня отрезка жизни. Прежде всего я должна примириться с тем, что рак может дать рецидив и что вероятность близкой смерти для меня намного выше, чем у моих сверстников, а также с тем, что, по-видимому, никто не сможет или не захочет сказать мне достоверно, насколько велика угроза повторения моей болезни. Кроме того, следует примириться также с моей физической слабостью: она никогда еще не была так ощутима, как сейчас, но я по крайней мере начала есть и в состоянии преодолевать небольшие расстояния. Затем мне предстоит пройти курс химиотерапии — думаю, на этот раз он окажется менее мучительным, чем первый, но приятным не будет. Он займет у меня по одной неделе в месяц в течение примерно года, и я буду чувствовать себя в это время совсем скверно. Ко всему этому добавятся проблемы, с которыми придется столкнуться, когда я буду чувствовать себя лучше после операций и лечебных процедур, например каковы шансы найти постоянную работу, продолжая лечение? Неужели мне придется бог весть как долго жить вместе с родителями в Дэри-коттедже?
К тому же меня удручает перспектива еще долго находиться на положении иждивенки и пользоваться моральной и материальной поддержкой родных и друзей».
На другой день после появления на свет «Брайтонского проекта» ее запись в дневнике звучала гораздо жизнерадостнее: «Несмотря на простуду, я начинаю снова чувствовать себя здоровой. Наконец-то я могу пройти через всю комнату, не ощутив приступа слабости. По мере того как мне становится физически лучше, я с большей легкостью могу настроиться на оптимистический лад. Прошлой ночью меня впервые не разбудила острая боль в желудке. Поносы как будто тоже кончились… Огромную роль в улучшении моего состояния — как физического, так и душевного — сыграл новый план семейства Зорза. Папа с радостью готов снабдить меня деньгами, чтобы я могла открыть лавку художественных изделий в районе Брайтона. Конечно, осуществление этого плана — дело нелегкое: придется выяснять массу вещей и провернуть огромную работу, но много шансов, что наш проект может удаться».
Они посетили несколько магазинов, торгующих предметами искусства. Джейн с блокнотом в руках переходила от одной демонстрационной витрины к другой, записывала имена мастеров понравившихся ей работ, сравнительные таблицы действующих цен. Она продумывала, какая именно часть из общего количества товаров в лавке придется на долю керамики, поделок из дерева, изделий из стекла.
Джейн составила список хороших мастеров, живущих в районе Брайтона и в некотором отдалении от него, чьи работы ей, быть может, захотелось бы приобрести для пополнения своих запасов, но не прежде, чем она тщательно изучит соответствующие слайды, картины и некоторые конкретные образчики их продукции. Не все из увиденного прошло такое испытание. «Они, возможно, достаточно хороши для каких-либо больших магазинов в Лондоне, но не для моей лавки», — решила она. Ее энергия удивляла.
