Стоп, что? Близкого?
Я растерянно захлопала глазами. Когда это мы сблизились? Не-ет, есть только я, мои проблемы и больше никого!
— Вот почему я тебя спасла тогда из реки, а? — слабо застонала я, обхватывая руками голову.
Перед отъездом заскочу в храм Лии и выражу ей свое «фи». Конечно, она была права — без Фрида я вряд ли спаслась бы от тех наемников, а если и спаслась, вскоре умерла бы от яда.
Парень мне помог и помогал потом неоднократно. Без него я не смогла бы продолжить свой путь.
Но… В моей многострадальной голове теперь такая неразбериха!
— Знаешь, я тоже иногда не понимаю, — тяжело вздохнул фарат и добавил, заметив мой недоуменный взгляд, — Не понимаю зачем спасала. Я слышал, что ты предлагала меня добить. Думал, умру в этой проклятой деревне. Не представляешь, после всего, что я пережил, это была бы худшая смерть из возможных. И хотя сейчас знаю, что тобой двигал расчет, не могу тебя винить.
— Откуда знаешь? — прищурилась я.
Фрид накрутил на палец цепочку своего медальона, отвечая без слов.
— Если бы всё ограничилось передачей магической энергии, последствий бы не было. По незнанию ты стала отдавать жизненную энергию. Это помогло мне избежать серьезных травм, но я так и не понял, когда победил. Очнулся поздно ночью, а вампиров нигде нет.
— Долгая история… Потом расскажу, — сказала я, вмиг забыв, что «потом» может не быть, — Подожди, но как получилось, что я перепутала магическую энергию с энергией жизни? Разве это вообще возможно?
— Да. Ты — маг, но даром пользоваться не умеешь и потому не знаешь как брать магическую энергию из резерва. А жизненная энергия есть у всех живых существ, она тоже восстанавливается, правда несколько дольше и не всегда. Порой маги её используют: преобразуют в магическую, когда в резерве нет энергии…
— Всё это очень увлекательно, только не понятно, — перебила фарата я, — Лучше объясни откуда у меня твои воспоминания? И делать с этой связью?
— Ты умирала. Я решил вернуть недостающую энергию. Вместе с ней ушла часть моих воспоминаний, — сказал он и повел плечами, — Насчет связи тебе решать. Ты более уязвима. Кстати, что ты видела?
— Ничего особенного. Хотя… Кое-что было.
Помявшись, я рассказала о мальчике с отрубленными крыльями.
Крылья Фрида я видела не раз и знала — это не был он. Но тогда кто? Родственник? Друг?
Почему именно это воспоминание? Потому что Фрид часто возвращается мысленно в тот день?
— Его звали Леир. Он был моим лучшим другом. И я убил его.
Парень со вздохом убрал упавшую на лоб прядь, отвел глаза. Лицо побелело, губы сжались.
— Вернее, Леир погиб из-за меня. Мы были на празднике, веселились и я в шутку толкнул Леира со скалы, — впечатлившись моим взглядом, Фрид поспешно добавил, — Я думал, он взлетит. Говорю же, подобное для умеющих летать не считается попыткой убийства. Но Леир не взлетел. Я бросился его спасать, нас успели подхватить. И праздник был испорчен — Леир оказался полукровкой.
Сейчас объясню. Дети не летают высоко, потому что слабые крылья не могут поднять тело в воздух. Только у полукровок крылья почти сразу после появления перестают развиваться, навсегда остаются не больше метра длиной — летать они не смогут никогда.
Поэтому Леир и не взлетел. На следующий день ему отрубили крылья. Так поступали с каждым полукровкой. Я был там, видел всё. Думал, смогу повлиять как-то…
— И что потом?
— Мы перестали общаться. Его нашли благодаря мне. Я долго слушал от взрослых слова благодарности и что-то о «проявленном внимании к проблеме». Моя семья занимает высокое положение в обществе Дроума, помогать бывшему другу я не мог. Чтобы выжить, Леир стал слугой одного знатного типа. И через год погиб. По приказу полез на гору за травами, сорвался и разбился. Самая нелепая смерть для фарата…
Я было открыла рот, подумала и закрыла его. У меня редко получалось подобрать нужные слова.
— Так чем мне грозит связь медальонов? И что именно ты видел в моих воспоминаниях?
Фрид встряхнулся, усилием воли запер болезненное воспоминание и неловко улыбнулся, словно это из-за него потерялась нить разговора.
— Твои тренировки в Маргана’аре поистине ужасны.
— Неправда. Было тяжело, не спорю, но такие тренировки приучили меня всегда быть готовой к удару, — ответила я, коснулась шрама на руке и покачала головой, — Хотя иногда я жалею.
— Сколько всего у тебя шрамов? Если хочешь, можно попробовать с помощью магии их убрать.
— Тридцать. Тридцать раз я пропускала удар и в память о провале мне оставляли шрамы. Нет, убирать их не нужно. Мне полезно помнить о своих ошибках.
— Что ж, как скажешь. А насчет связи… Уже сейчас я без разрешения могу вытягивать накопленную твоим медальоном энергию. Если связь будет крепнуть, смогу забирать и жизненную силу. Это как вампиры кровь пьют, только я смогу «выпивать» энергию.
Да уж. Но, может, польза всё-таки есть?
