Вот налетевший ветер качнул зеленые кроны, еле слышно зашуршали кусты, пропуская какого-то любопытного зверька. Настырное насекомое снова зажужжало, уже возле другого плеча.
Я вновь зевнула. Единение с природой, чтоб его. Зачем я вообще согласилась?
Фриду пришла в голову гениальная идея научить меня «говорить с лесом». Мол, навык полезный, научиться несложно, к тому же вдруг опять придется убегать от погони, и, если что-то случится с самим Фридом, я смогу узнать дорогу у духов или попросить их помощи.
Навык, конечно, нужный, но не сидеть же здесь до обеда! И так прособирались, вышли на рассвете. Я-то собралась за десять минут, а фарат потратил на сборы почти всю ночь. Укладывал в сумку флаконы с зельями, с ведьмой советовался, порой забирая с руганью тот или иной флакон.
Со слов Фрида всё казалось простым и понятным, однако солнце уже прогнало прохладную тень, а я так и не услышала обещанных голосов.
Приоткрыв глаза, я оглядела поляну. Фрид лежал неподалеку и глядел на небо. Сапфировые длинные пряди разметались по траве, крылья заняли почти всё свободное пространство, солнце щедро заливало светом фигуру фарата, вероятно решив, что загар ему не помешает.
— Обгореть не боишься? — ехидно поинтересовалась я, потягиваясь и разминая затекшие плечи.
— Не особо. На этот случай у меня есть готовая мазь, — ответил он, привстал, опираясь на локоть, и с недовольством посмотрел на меня, — Ты почему не слушаешь? Я же объяснял — нужно слушать звуки вокруг и представлять как постепенно «проваливаешься» в них словно под воду…
— Единственное, куда я сейчас проваливаюсь, так это в сон, — сказала я и наморщила нос, — Давай лучше в город пойдем, а? Тошно сидеть на месте, к тому же кушать хочется.
Фрид улыбнулся, плавно поднялся на ноги и надел плащ, пряча крылья.
— Ну хорошо, идем. Но сначала на рынок. И не спорь. А к твоему обучению мы ещё вернемся.
Парень подхватил сумку и прошел мимо.
Я не шевелилась и смотрела прямо перед собой. Там… там же вроде дерево было, нет? Тоненькое такое. Откуда взялась эта странная девица?
Незнакомка стояла в тени, не пытаясь спрятаться. Зеленые глаза глядели изучающе, с насмешкой. Платье из листьев обтягивало стройный стан, волосы волнами спускались до талии, кожа слегка отливала зеленью, изящно наклоненную к плечу голову украшал венок лесных цветов.
— Аля? Ты идешь? — Фрид вернулся, проследил за моим взглядом, охнул и едва не выронил сумку. Впрочем, быстро совладал с эмоциями, вышел вперед и с поклоном спросил, — Чем обязан?
— Я пришла напомнить о долге.
Голос звучал непривычно — он казался звоном ручья, шелестом листьев, пением птиц. У людей не бывает таких голосов. Наверное, мы понимаем её лишь потому, что она хочет этого.
Девушка сделала несколько шагов навстречу. Там, где ступни касались травы, земля покрывалась цветочным ковром.
Я не удержалась и хмыкнула. При свете платье выглядит ещё интереснее: «ткань» обрисовывает изгибы фигуры и практически ничего не скрывает. Интересно, она специально вырядилась так?
В голове вертелись хороводом тысячи мыслей. Что связывает фарата с лесным духом? Старейшина рассказывал, что все духи могут менять облик, превращаясь в различных зверей или птиц. Духов леса он назвал дриадами — они недолюбливают людей, хотя почему-то охотнее остальных принимают человеческий облик.
Фарат молчал, прикусывая губу, и явно думал не о красавице перед собой. Бросил на меня беглый взгляд. Я молча плюхнулась на землю, подтянула колени к груди и ткнула в духа пальцем.
— Лучше бы тебе всё объяснить, Фрид, иначе ответы на свои вопросы я придумаю сама.
— Я объясню. Потом, — парень тяжело вздохнул, развел руками, — Сначала дела.
— Верное решение, — с улыбкой сказала девица, — В последнее время ты часто просил о помощи. Я подумала, что могу потребовать плату. Ты что-нибудь знаешь об эльфах?
— Люди истребили эльфов более трех веков назад, — сказал он и нахмурился, — Им не помогло даже бегство в подземные города. Маги спустились и туда, всех перебили, а входы засыпали.
— Неплохо, для понимания дела хватит. Итак, незадолго до своей гибели правящий дом эльфов обещал нам, духам леса, один артефакт, — дриада протянула ладонь и на ней возникла полупрозрачная иллюзия листа, украшенного переливчатыми камешками, — «Сиарвэйл» — с эльфийского на имперский дословно переводится как «живой лист». Отдать его эльфы не успели. Нам нужен этот артефакт. Ты спустишься под землю и принесешь «лист» мне.
Через связь я чувствовала эмоции Фрида — злость на себя, на дриаду, отчаяние, затем смирение.
Парень взъерошил волосы на затылке, резко выдохнул:
— Сколько у меня времени?
— На сборы? Меньше суток, — девушка улыбалась, явно довольная, что он согласился без угроз и уговоров, но поморщилась как от боли, — На юге горят леса. Маги, конечно, помогают, но они не смогут вырастить новые деревья.
Она подошла почти вплотную, потянулась и с легкой улыбкой провела кончиками пальцев по щеке фарата. Едва различимым шепотом сказала:
— Мне правда не хочется отправлять туда тебя. Но я должна. Речь идет о тысячах деревьев, о судьбах духов и людей…
