Жизнь Ло кардинально меняется, когда люди возвращаются на Пандору. Гибель друзей заставляет ее пересмотреть свои принципы и осознать, что она уже никогда не сможет жить так, как прежде. А вот хорошо это или плохо — покажет время…
1 часть.
Проклятый палулукан {?}[Танатор, или палулукан (англ. Thanator) — высший наземный хищник Пандоры, обитающий в тропических лесах.] упорно не желал уходить с этого места, явно чувствуя, что тут есть чем поживиться. Он кружился вокруг рощи, как заговоренный, порой пропадая из вида, но потом всё равно неизменно возвращался на прежнее место.
Ло, чувствуя, что ноги у нее затекли окончательно, беззвучно выругалась. В языке на’ви было не так много ругательств, но вот в английском их хватало.
Танатора она заметила чуть раньше, чем тот заметил ее, и это стало спасением. Успев забиться под корни одного из дельта-деревьев, Ло щедро измазалась соком цветущего бругмансина {?}[Не канон. Авторское растение], который издавал неприятный химический запах, начисто отбивающий нюх как хищникам, так и на’ви. И потому мир для Ло’оты сейчас был плоский, двухмерный, полностью лишенный запахов. Коварство сока бругмансина заключалось еще и в том, что он выступал как легкий наркотик. Иногда тсахик использовала его, если нужно было облегчить раненому сильную боль. В малых дозах этот сок лишь усыплял. Но еще никто, думается, не обмазывался им с ног до головы и не сидел, скрючившись в три погибели, несколько часов подряд, не имея возможности ни сменить позу, ни даже облизнуть губы.
Последнее особенно напрягало. Пить хотелось неимоверно, губы растрескались, а едкий сок довершил начатое. Но стоило себе дать слабину и слизнуть горьковато-сладкие капли…
Ло помотала головой, отгоняя непрошенные мысли, которые упорно лезли в голову. А что, если проглотить несколько капель и уснуть? Танатор не найдет ее и, устав ждать, просто уйдет. А она проснется и покинет свое убежище.
И тут же охотница мысленно одернула себя. Не проснется, потому что того количества яда, что сейчас был на ее губах, хватит, чтобы гарантированно прикончить ее.
Стайка пролемуров, азартно перекликаясь между собой, пробежала по лианам верхнего яруса. Палулукан проводил их долгим взглядом, но следом не бросился, понимая, что достать не сможет. Да и смысл бегать, если где-то здесь спряталась добыча? И тот факт, что жертва затаилась где-то в зарослях папоротников, его совершенно не смущал. Мощные когти и зубы танатора способны были разобраться с любыми преградами, будь то дерево или металл.
Время тянулось, словно смола, и в какой-то момент Ло’оте показалось, что ее кто-то зовет. Видимо, яд бругмансина уже проник в кровь через трещины на губах, и начались галлюцинации: пока еще лишь слуховые, но это лишь начало. Она вновь помотала головой, но пространство все равно плыло и покачивалось, периодически закручиваясь спиралью. А может, это просто духота? Тепловой удар? Ведь прошло уже несколько часов с того момента, как началась эта игра в кошки-мышки.
Танатор вновь прошелся мимо раскидистых гинеманов {?}[Плотоядное растение с ярким цветком и крупными широкими листьями. В высоту достигает 3 метров], которые возвышались над папоротниками, как взрослый на’ви возвышается над ребенком. Не будь обоняние Ло заглушено вонью ядовитого растения, она бы почувствовала приторный мускусный аромат, что исходил от хищника.
— Ну какая же ты тварь! — Ло’ота выдохнула эти слова, — Ну уходи уже, прошу!
И вдруг что-то изменилось. Сначала до слуха охотницы долетел лишь едва слышный стрекот, но спустя короткое время над лесом пронеслось несколько вертолетов, которые явно летели в сторону все разрастающегося города. Танатор в тот же миг потерял интерес к уже почти сдавшейся добыче и, торопливо скакнув в сторону, вскоре скрылся в зарослях, явно опасаясь пришельцев.
— Страшно? — прошептав это, Ло ползком выбралась из своего убежища и, не давая себе ни минуты перерыва, поднялась на ноги. Земля качнулась было, а в онемевших мышцах тут же началось неприятное покалывание. Но женщина понимала, что, если она сейчас упадет и будет лежать, палулукан, очень даже может быть, вернется и искренне обрадуется этой добыче, которая сама пришла в лапы.
Икран ждал ее там, где Ло ее оставила: на нижних ветвях могучего дерева. Некрупная, светло-рыжая с яркими зелеными полосками самочка, которую ей удалось укротить тогда, почти пятнадцать лет назад, явно нервничала, чувствуя более крупного хищника. Ло’ота дала ей имя Сивин — Милашка, потому что эта банши, в отличие от своих собратьев, никогда не отличалась воинственностью и агрессивностью. Впрочем, как и сама Ло. Наверное, потому им и удалось поладить.
Взбираясь на дерево, где сидела Сивин, охотница несколько раз оступилась и чуть не упала. Банши, видя это, обеспокоенно шипела, выгибала шею и переступала мощными лапами, словно не понимая, зачем ее наездница так мучается, если можно было просто позвать ее? Но Ло не хотела рисковать. Зная, что внизу бродит танатор, она не хотела подвергать опасности еще и Сивин.
Наконец, добравшись до толстой ветки, где она и оставила икрана, Ло припала к прохладной рыжей коже. Банши, выгнув голову, торопливо обнюхала хозяйку и подтолкнула ее головой к седлу, мол, садись. Ло’ота вымученно улыбнулась:
