Но вдруг, нож довольно быстро сорвался со своего места на ковре, и, пролетев через всю комнату, послушно лёг в руку, застывшего на верхней ступеньке лестницы хозяина дома. Внимательно оглядев лезвия, Тамир снова взглянул на племянницу, и холодно улыбнувшись, начал медленно спускаться.
И было в его мимике что-то такое угрожающее, что вызывало огромное желание сжаться в комок и спрятаться под ближайшим кустом. Но все стояли неподвижно…
— Мне всё равно, чем обоснован твой поступок, — спокойно сказал он, глядя в глаза Тарше. — Ещё меньше меня волнует, чем не угодила тебе Илария… — голос был настолько угрожающе мягким, что мурашки мигом расползлись со спины по всему телу.
— Тамир, я… — попыталась ответить она, но голос не слушался. Всё же Тарша лучше кого-то другого знала, на что способен её добрый дядюшка.
— Не оправдывайся. Нет смысла, — в его зелёных глазах появился какой-то угрожающий блеск. — Я прекрасно знаю всё, что ты можешь сейчас сказать. Но… это ничего не изменит.
Нож неожиданно выплыл из его руки и медленно двинулся в сторону неподвижно замершей Тарши. По мере того, как расстояние между ними сокращалось, мои руки тряслись всё сильнее, а сердце начинало биться так быстро и сильно, что не передать. В горле образовался настоящий ком, а ледяной страх полностью закрыл сознание.
Неужели он способен лишить жизни собственную племянницу?
Угрожающе медленно преодолев по воздуху намеченный путь, нож замер в паре миллиметров от горла девушки.
Она не двигалась, как в прочем и Лит. Не знаю, почему не вмешивался он, но по глазам было видно, что происходящее тревожит его чуть ли ни сильнее всех присутствующих.
— Ты открыто напала на гостя нашего дома, — Тамир уже спустился и теперь застыл напротив перепуганной Тарши. — Думаю, не стоит напоминать, какое наказание за это следует?
— Тамир! — воскликнула Илария у него за спиной, а потом затараторила быстро-быстро. Может она боялась, что он просто не станет её слушать и приведёт приговор в исполнение, как ярый почитатель древних традиций. А может так сказался на ней шок — не знаю. Но такой напуганной, как сейчас подругу я видела впервые. — Не надо! Давай сделаем вид, что ничего не было. Я сама виновата во всём! А Тарша… Она имела полное право меня прикончить за ту выходку! Мы обе виноваты. Пожалуйста… Хочешь, я уйду?
— Расскажешь? — хитрым голосом, спросил её хозяин дома, не отрывая взгляда от племянницы.
— Что? — не поняла Лари. — О выходке? Конечно, расскажу, только не трогай Таршу… — голос дрогнул, а последнее слово и вовсе поразило меня в самое сердце. Оно было сказано с такой мольбой, что отказать ей стало просто нереально: — Пожалуйста…
— А что мне за это будет? — лицо Тамира оставалось таким же бесстрастным, хотя в глазах уже появился знакомый мне хитрый огонёк.
— Всё что хочешь! — не думая о последствиях, поспешила ответить она. — Только, прошу, не наказывай её. Это я виновата, не она…
— Хорошо, — вдруг ответил он, разворачиваясь к Иларии. Нож, как послушный птенец тут же оставил шею девушки и поспешил лечь в руку хозяина. — Коль ты настаиваешь… вы разделите наказание вдвоём.
Лари судорожно сглотнула, а когда Тамир оказался совсем близко, я окончательно перестала узнавать свою подругу. Сжатая, напряжённая, она напоминала до предела натянутую струну, но, несмотря на всё это, стойко встретила его взгляд.
— Я согласна на всё, — хриплым голосом ответила она.
— Интересно, — он усмехнулся, касаясь пальцами царапины на щеке девушки (разбитая хрустальная ваза всё-таки достигла своей цели). От этого прикосновения Лари вздрогнула, как от ожога. И я вдруг подумала, неужели она настолько боится Тамира? Илария? Которой глубоко пофиг на всех и вся? — А ведь ты даже не знаешь, насколько коварной может быть моя фантазия, особенно если касаться придумывания наказаний.
— Главное, что ты сохранишь ей жизнь… — она украдкой взглянула в сторону Тарши. Та стояла неподвижно, и не веря собственным глазам, наблюдала за представленной сценой.
— Не ожидал от тебя такого благородства, — улыбнулся хозяин дома.
— Да ты многого обо мне не знаешь, — бледные губы Лари растянулись в жалкое подобие улыбки. Видимо она всё-таки начала оттаивать. — Я вообще, девочка хорошая, с глубокими моральными принципами.
Язвить начала, значит, приходит в себя.
Тамир рассмеялся.
— Отмерла, наконец! — проговорил он. — А я уже начал прикидывать варианты, как вытаскивать тебя из этого состояния ступора.
— Сама вылезу! — парировала Лари, окончательно возвращаясь в норму. Теперь, когда в её глазах снова появились озорные колючки, я, наконец, смогла вздохнуть с облегчением.
Она улыбнулась, глядя в глаза Тамиру, он улыбнулся в ответ.
— В общем, так, — проговорил он, не отрывая взгляда от Иларии. О чём она вообще думала, когда решила с вызовом взглянуть в глаза эмпату? Тамиру? Она что, не знает, что за этим последует? — Ты останешься здесь до июля, и всё это время вы с Таршей будите проводить вместе. Думаю, это научит вас обоих сдержанности, но если хоть раз, хотя бы одна ваша перепалка перейдёт от слов к действиям…
