— Скрылась оттуда, никому ничего не объясняя. Но я справлялась у Джо. Он говорит, что ее нашел и увез к себе Митос.
— Что? — МакЛауд выпрямился и внимательно посмотрел на нее. — Почему он?
— Он оказался рядом. Не бросать же было девчонку? Она и так много натерпелась…
Тут Аманда пригляделась к его лицу:
— Дункан, в чем дело? Ты что-то имеешь против Митоса?
— Нет… не знаю.
Он встал и прошелся туда-сюда перед камином.
— Брось, МакЛауд, — недовольно произнесла Аманда. — Если ты о наших подозрениях — так ведь все разъяснилось. В конце концов, если бы не он…
— Вот именно, если бы не он, — сказал МакЛауд, останавливаясь и поворачиваясь к ней. — Почему вы все так уверены, что он с самого начала был на вашей стороне?
— А почему мы должны в этом сомневаться? Конечно, жаль, что этот сумасшедший профессор сумел улизнуть…
— Вот это меня и тревожит. Случайно ли то, что ему удалось сбежать?
Аманда отставила бокал и, прищурившись, посмотрела на него снизу вверх.
— Не понимаю, к чему ты клонишь.
— Аманда, какие у нас есть доказательства того, что Митос не был замешан в этом деле? Что он не переметнулся на нашу сторону в последний момент?
— Доказательства? А какие у нас есть доказательства, что ТЫ не был замешан в этом деле? Или я?
— Аманда!
— Я не шучу, МакЛауд. Мне твои рассуждения кажутся очень и очень странными. Не всему и не всегда можно найти формальные доказательства, и что-то так или иначе приходится принимать на веру. Какие у тебя есть основания подозревать Митоса? Ты бросаешь очень серьезное обвинение, это ты понимаешь?
— Однажды я видел его… в, так скажем, деле. Этого не достаточно?
Аманда несколько секунд молча смотрела на него, потом сказала:
— Знаешь, МакЛауд, я очень редко пытаюсь давать тебе советы, но дело зашло слишком далеко. Общение с Кассандрой не идет тебе на пользу.
— При чем здесь Кассандра? — раздраженно переспросил он.
— При том, что ты сейчас повторяешь ее слова. Ее мысли, если угодно. Это отдает паранойей.
— Но ты же не можешь отрицать…
— Чего? Что Митос способен на обман? Да, как и большинство из нас! Как, между прочим, и ты сам. О, только не надо смотреть так удивленно. Поверь, я его знаю не сто и не двести лет. Он редкий негодяй, но, если ему не угрожает прямая опасность, лгать и притворяться он не будет. И тем более не будет лгать тем, кто ему доверяет. Он умеет любить и заботиться о тех, кого любит, в этом ты тоже можешь мне поверить.
— Но однажды ты и сама была готова заподозрить его в предательстве?
— Если ты об истории с Камнем, то причиной было именно то, о чем я говорю: он пойдет на все ради близкого человека. Я очень рада, что ошиблась тогда. Вообще, не понимаю, что за кошка пробежала между вами? В каком таком деле ты его видел, что теперь не веришь ни одному его слову?
— Сейчас это неважно, — сказал МакЛауд, отворачиваясь. — Но я видел, на какую ложь он способен, и теперь действительно не знаю, каким его словам можно верить. И верить ли вообще.
— Знаешь, МакЛауд, есть такая замечательная штука, называется «презумпция невиновности». Это я к тому, что тебе его во лжи уличить нечем.
Аманда встала и протянула руку за сумочкой:
— Мне пора. Спасибо за обед… Подумай над моими словами. Я тебе плохого не пожелаю, Дункан. Будь осторожен.
Она мягко поцеловала его в щеку и ушла. Он проводил ее взглядом, сел на диван и потерянно уставился в пламя.
Он действительно не знал, чему теперь верить. В словах Аманды была своя доля истины. Все получалось в точности, как говорила Кассандра — среди того, что произошло и что сам Митос успел сделать, можно было найти доказательства для чего угодно.
А теперь рядом с ним Мишель. Что это — новая беда или благо?
Ближе к вечеру на барже появилась Кассандра. Он снова сидел на палубе и увидел ее практически сразу, едва почувствовал Зов. Она выглядела спокойной и немного печальной.
Они спустились в каюту. Кассандра явно собиралась начать разговор, и МакЛауд, усевшись напротив нее в кресло, спросил:
— В чем дело?
Она поколебалась, потом сказала:
— Дункан, мне очень жаль.
— Что?! Что случилось? — едва не подпрыгнул он, вмиг вообразив десяток вариантов плохих новостей.
— Нет, ничего не случилось. Просто я хотела сказать… Мне жаль, что тебе пришлось ввязаться в это дело.
— Все еще не понимаю…
— Дункан, я… я чувствую себя полной дурой…
— Потому что попыталась убить Митоса?
— Потому что попыталась сделать это вот так, лобовой атакой.
МакЛауд недоуменно воззрился на нее.
— Я просто потеряла контроль… Не нужно было так на него набрасываться. И тебя толкать под руку…
— Кассандра, ты постоянно говоришь загадками, но на сей раз превзошла себя. Ты уже не считаешь, что Митос опасен и что от него нужно избавиться?
— Считаю. Дело не в этом.
— А в чем?
— В том, что его невозможно убить просто так!
Этот ответ, хоть и был прямым, не внес в происходящее никакой ясности.
МакЛауд начал сомневаться в том, что они оба нормальны. Или, может быть, это он сходит с ума и не понимает смысла простых слов?
Кассандра встала и принялась расхаживать туда-сюда по каюте:
