— Да, я помню, чем закончилась прошлая наша затея, но в этот раз всё будет не так! Я всё предусмотрел!
-”Эх ты, предусмотрительный”, - протянул Бранд, задумчиво отвешивая брату подзатыльник: “Во перву строку, будучи сынами мужа оружного во государственном чине, нам надлежит держать имя его чистыми, яко возможно, ибо имя и лицо его есть имя и лицо города и всего княжества нашего.”
Скулы Харальда свело в болезненном спазме.
— Брат, умоляю, хватит! Я понял, обойдёмся без муки!
— Вот, так то лучше. Ну, давай, скоро этот паладин(1) встанет.
Мальчишки вскочили, подхватили свёртки и двинулись на дело.
***
Четверть часа спустя
На улице странников, в стене одного из постоялых дворов открылась дверь. В проёме появился человек с вполне обычной для этой местности внешностью: серо-стальными глазами, тёмно-русыми волосами, в меру крепкими руками и торсом, широкими плечами и крупными кулаками. Он прикрыл глаза, приподнял лицо навстречу неяркому утреннему солнцу и вдохнул аромат просыпающегося города. Вдруг он, будто почувствовав что-то, резко раскрыл глаза, подобрался и осмотрел косяки и порог цепким, присущим только воинам, взором. Обнаружив искомое, зрачки расширились, фиксируя находку. Тонкая нить блеснула в лучах рассветного солнца. Человек встал на одно колено и внимательно осмотрел землю возле порога. Шутиха, запрятанная близнецами десятком частей(2) ранее, была раскопана и изучена. Наконец, воин хмыкнул, снял нить и вышел на улицу, покинув защищённое пространство под притолокой. Его тут же встретил поток грязной и холодной болотной воды (это были, конечно, не помои, предложенные Харальдом изначально, но приятного в содержимом болота тоже, согласитесь, немного). Спустя вздох, ведро, из которого вода и выливалась, также встретилось с макушкой бедняги, оседлав её на манер шлема. Человек стянул ведро с головы и дико заозирался. Не заметив никого, он сплюнул и хотел уже идти дальше, но подленькое хихиканье, изменило его намерения. Сверху, с уровня второго этажа, на жертву проказы ехидно взирали две мальчишеские физиономии. Вдруг, случилось странное. “Паладин”, ещё мгновение назад просто смотревший на засранцев, вдруг взметнулся, ухватился за край крыши, перекинул своё тело на ровную поверхность и встал в полный рост уже наверху. Обладатель первой физиономии с клацаньем прикрыл пальцем отпавшую челюсть сообщника и, выдавив: “Бежим!”, - бросился наутёк. Сообщник не замедлил последовать за ним. Впрочем, далеко они не ушли. Не пройдя и десятка шагов, мальчишки оказались подвешенными за уши в руках незнакомца, который не иначе, как из человеколюбия, продержал их в этом положении лишь несколько вздохов. По прошествии этого времени злоумышленники были отпущены. Они только и смогли, что похлопать глазами и выдохнуть в один голос
— Ого!
(1) Паладинов в Рехене, как и в Эрне в целом, не любили. Набожные и занудные, они вселяли бесконечное уныние одним своим видом, за что не раз подвергались шалостям со стороны детворы и беззлобным шуткам со стороны взрослых.
(2) Часть — 60 вздохов (минута)
-”Ну и что это было, молодые люди?”, - вопросил незнакомец с выражением безграничной скорби о падении нравов юного поколения на лице. В голосе его ясно проскальзывало раздражение (и не мудрено, ибо сомневаюсь, что кто-либо из уважаемых читателей смог остаться в спокойном расположении духа в подобных обстоятельствах).
-”М-м-м, э-э-э”, - послышалось в ответ
-”Я понимаю, что мычание представляется вам более привычным способом общения, чем слова, но я, всё же, жду внятного и, по возможности, быстрого ответа. Моё время не безгранично!”, - поторопил мальчишек незнакомый человек.
— Просто небольшая шалость, сударь. Мы приняли вас за другого человека.
— И за какого же, позвольте спросить?
-”За паладина… Но теперь мы точно видим, что вы не из их числа, сударь, и приносим свои глубочайшие извинения!”, - с поклоном выпалил первый отрок.
Лицо незнакомца как будто слегка просветлело.
-”За паладина значит…”, - протянул человек и добавил уже в беззлобном тоне: ”На будущее, шуты, смотрите на эмблемы. И, кстати, запомните — паладин будет постоянно нести набожную брехню. Если вы её не слышите, перед вами не паладин. В следующий раз вам может не повезти, и вы наткнётесь на странствующего наёмника.”
Сказав это, он развернулся, спрыгнул с крыши и пошёл вверх по улице, насвистывая нехитрый мотивчик. Братья проводили его взглядами, в которых плескалось недоумение крайней возможной степени (для обозначения этого состояния грузчики южных портов используют одно меткое словечко, которое я, к сожалению, не могу привести здесь за его полной нецензурностью). Наконец, Харальд встряхнул головой и, задумчиво почесав затылок, произнёс
— Пронесло, вроде бы…
-”Отнюдь”, - ответил Бранд, нахмурившись: “Помнишь, что он сказал отцу вчера?”
— Нет, а что?
— Что заглянет в гости с утра. А это плохо, даже отвратительно.
-“Да брось ты, всё будет хорошо.”, - неуверенно попытался возразить младший брат.
