He было людей… Много было чиновников, но редко среди них выдвигались[82] работники, знающие, опытные, надежные. Поэтому броненосцы мы проектировали и строили с "перегрузкой", снаряжали их с "экономией", принимали их "со всей строгостью", посылали их в страны дальние, незнакомые, отдавали их в руки холеные, непривычные к труду вообще, — и особенно к труду черному, к труду скучному, каждодневному… И случилось это в ведомстве, на содержание которого Россия ежегодно тратила более сотни миллионов рублей… И оказалось это в стране, где за последнюю четверть века с таким легким сердцем губились и хоронились таланты, отвага и правдивая честность…
На основании всего вышеизложенного нельзя не придти к заключению, что катастрофа была неизбежна; и она не заставила себя ждать…
"Цусимская катастрофа есть последний акт народной драмы, где героем является дворянин, сменивший боярина", пишет в "Нов. Времени" (1906 г., № 11.041) бывший моряк. "После реформы оскудевшее передовое сословие толпами бросилось на казенное содержание, в армию, во флот, в чиновники. И всюду оно внесло с собой крепостную лень, обломовщину и беспечность ко всему на свете. Быстро, точно каким-то заговором наша государственность превратилась в дворянскую вотчину. За сорок лет чиновничество увеличилось в невероятной степени. На казенные места стали смотреть как на законную добычу служилых людей, как на предмет кормления. Высшие интересы нации были постыдно забыты. Оскудевшее сословие сочло себя обиженным и предъявило государству право на казенный хлеб — хотя бы в стенах канцелярии. В самые жизненные, в самые ответственные центры правления внесен был принцип родства, свойства, кумовства, протекции, угодничества; начала господствовать формула "рука руку моет". Быстро установился отбор
